Никто ничего не ответил. Все вопрошающе смотрели на неё, ожидая объяснений.
- Что же. Тогда я вам расскажу всё, как есть. В общем... Мне пришлось заключить сделку с Шедом. Давно, больше года назад я была в таком отчаянном положении... Хотя, в этом положении я, наверное, с рождения. Всё из-за диагноза, поставленного моей матери.
- Что за диагноз? – спросил дядя Форд.
Лили опустила глаза в пол и ответила:
- Болезнь Хангтингтона. Это генетическое заболевание, убивающее нервную систему и сводящее человека с ума. Именно во время первого приступа мама плеснула мне в лицо отбеливателем. Случайно. У неё рука задрожала и всё вылилось на меня.
Лили показала на красное пятно на шее.
- Видите? Это напоминание осталось мне на всю жизнь. Что однажды и я не смогу больше контролировать своё тело, меня будут мучить приступы и отказывать мозг, – надтреснуто проговорила она.
- Раз оно было у твоей мамы, должно было быть и у тебя? – осторожно спросил Диппер, боясь задеть за живое.
- Заболевание генетическое, – ответил дядя Форд. – Если есть у родителя, скорее всего обнаружится и у ребёнка. К тридцати годам нервная система начинает ломаться, а затем парализуется всё тело.
- Да, именно это меня и ждало, – кивнула Лили. – Правда, я не знала про её диагноз. От меня это скрыли, очень боялись, что я испугаюсь. А я чувствовала, что теряю маму... Что каждый раз, когда её руку сводит судорогой, или она не может подняться со стула без посторонней помощи, или странно кричит – с ней происходит что-то страшное. Весь доход семьи уходил на врачей, процедуры, лекарства, лечение. Хотя... Лечением это трудно назвать. Скорее отчаянная попытка отсрочить неизбежное. Жить приходилось на копейки. Я не помню походов в кино, в парк или в гости к родственникам... Не помню семейных ужинов. Я так завидовала соседским детям, которых куда-то возили и которым что-то покупали. Они возвращались после школы домой, садились за большой стол и уплетали вкусный ужин, в то время как я, придя домой, могла обнаружить маму в луже собственной мочи или без сознания...
Лили дрожала и срывалась на каждом слове, было видно, что эту боль скопившуюся за столько лет прежде она никому не могла выразить. А теперь, когда к её истории такое пристальное внимание, она готова рассказать всё.
- Мне хотелось другой жизни, – продолжила она. – Хотелось больше радости, счастья. Чтобы из собственного дома не хотелось бежать и чтобы мама была здорова. Про её настоящий диагноз я узнала в четырнадцать лет, когда тайком утащила у отца её медкарту. Представьте состояние подростка, который узнал, что мамы не станет в течении пары лет? – Лили вытерла мокрые глаза рукавом. – А потом я загуглила, что это за болезнь, и узнала, что это генетическое. Вероятность ребёнку унаследовать это практически стопроцентная! Я в четырнадцать лет уже знала, что у меня не будет нормальной жизни. Что со временем я начну терять контроль над телом, потом не смогу даже самостоятельно передвигаться, принимать пищу, ходить в магазин... – Лили несколько раз всхлипнула и, собравшись, продолжила: – Мама умерла через год... Упала с лестницы и ударилась головой... Отец ушёл в запой сразу после похорон, совершенно забыв, что у него есть дочь. Порой его днями не было дома и мне приходилось жить на пять долларов в неделю. Прошёл месяц со дня смерти мамы и он тоже... Умер. Утонул в реке, пьяным упав с моста.
Лили тяжело вздохнула, почувствовав как всё пережитое снова наваливается на неё тяжёлым грузом. От всей этой истории у Мэйбл перехватывало дыхание. И это она-то думала, что несчастна, когда Диппер уехал учиться? В сравнении с пережитым Лили проблемы Мэйбл просто теряли всякую значимость.
- Я осталась на улице в пятнадцать лет, сбежала из приюта. Там было ещё хуже, чем в школе. По крайней мере, будучи школьником имеешь возможность ночевать дома рядом с близкими людьми. А в приюте я вздрагивала от каждого шороха по ночам и боялась, что могу проснуться с перерезанным горлом... Я устала от постоянного страха, издевательств и избиений, потому сбежала. – Лили нахмурилась. – Тогда-то я и встретила Шеда. Он нашёл меня, когда я пыталась тайком стащить из магазина на заправке бисквитное пирожное. Мне показалось, что ему стало меня жалко. Он накормил меня, а потом предложил заключить с ним сделку в обмен на красивую жизнь, и я согласилась. Я и подумать не могла, что уже через месяц стану востребованной фотомоделью, а ещё через время не буду знать, куда деваться от предложений пройтись по подиуму или попозировать для журнала. В моей жизни появилась высокооплачиваемая работа и шанс забыть про своё прошлое.
- Ты знала, что идёшь на сделку с демоном? – строго спросил Диппер.
- Мне было всё равно, кто он. Пойми, я осталась одна без копейки в кармане и с тяготой диагноза, который будет меня медленно убивать! Кому я такая была нужна?!
Диппер покачал головой. Лили продолжила:
- Я подозревала, кто он... Но не хотела думать об этом. Ему удалось изменить мне внешность, что бы я зажила совсем иначе! Смазливая блондинка с абсолютно идеальной фигурой... Не похоже на то, что вы все видите перед собой, верно?..
- Он избавил тебя от диагноза? – спросил Стэн.
- Да. Теперь я могла жить и без страха смотреть в будущее. Какое-то время Шед даже не появлялся. Давал мне шанс привыкнуть к сладкой жизни. А потом сказал, что пришло время расплачиваться и свёл меня с Диппером.
- Так все наши отношения – это просто план демона? – требовательно произнёс Диппер.
- Нет, – Лили бросилась к нему. – Поначалу я просто выполняла его распоряжения, а потом увидела, какой ты хороший человек и поняла, что хочу быть с тобой.
Лили смотрела Дипперу прямо в глаза и держала его за руки. Она словно бы умоляла поверить ей. Но тот колебался. Он был разозлён и озадачен.
- Она говорит правду, Диппер, – вмешался Билл.
Лили отпустила руки Диппера и отпрянула назад.
- Я понимаю, что ты, наверное, любил немного другую Лили. Красивую. Если ты откажешься от меня, то я пойму.
Диппер привстал, поправил рубашку, затем посмотрел на Лили. Та виновато опустила глаза в пол.
- А что есть красота? Всего лишь проходящее состояние, – начал он. – Что будет с красивым телом через двадцать лет? Оно утратит молодость и станет совсем другим. Так что дело не в ней. Я просто хочу знать, та Лили, которая подчинялась демону, была искренна со мной? Была ли она настоящей?
Лили осмелилась взглянуть на Диппера и качнуть головой в знак того, что ответ “да”.
- Да, я была искренна с тобой. Шед отдавал приказы, чтобы мы вместе были. Но я действительно в тебя влюбилась и все наши совместные вечера, кино, прогулки, всё это было для меня самым лучшим временем в жизни!
Диппер смягчился от этих слов. Он присел рядом с Лили и погладил её по лицу.
- Ты и сейчас красива, – он по-доброму ей улыбнулся. – И я не за красоту тебя люблю.
- И я тебя люблю... – дрожащим голосом произнесла Лили и бросилась к Дипперу в объятия.
Оба они почти плакали, прижимаясь друг к другу так сильно, как это только возможно. Старшие Пайнсы мило улыбнулись и вздохнули почти одновременно. Но внезапно за их спинами раздался грохот. Что-то упало на пол.
- Мэйбл! – вскрикнул Диппер.
Билл бросился к ней. Мэйбл бледная, как лист бумаги, лежала на полу и почти не дышала.
- Форд, неси нашатырь! – скомандовал дядя Стэн.
Тот метнулся на кухню. Билл приподнял и послушал её дыхание.
- Неужто опять проделки Шеда? – пробормотал Стэн.
- Нет. Это не он, – возразил Билл. – В доме чисто и природа её обморока это скорее болезнь, нежели проклятие или что-то подобное. – Билл подумал и выпалил: – Звоните в скорую, быстро!
Коридор в больнице казался бесконечным. Белым и болезненно светлым. В этом коридоре Билл и Диппер были одни. Они сидели на противоположенных скамейках и старались избегать взглядов друг друга. Диппер теребил руки и всё-таки время от времени поглядывал на демона, удивляясь что сразу не признал в нём старого врага.