Лиз молчит, окаменев.
- Я тебе напомню. Ты сказала, что я сделала свой выбор. Ну, Лиз... - я беру гаечный ключ и держу его между двумя руками, взвешиваю, поворачиваю. - Что ты сделала, когда мое счастье было в твоих руках?
Она качает головой, слезы текут ручьем. Глаза умоляющие.
- Правильно, - говорю я, останавливая движение гаечного ключа. Держу его крепко в одной руке. - Ты его раздавила.
Я подползаю вперед и гаечным ключом по ее лицу. Ее голова ударяется о винный стеллаж.
, так все что залитому :
- Я буду с тобой откровенна. Возможно, я тебе очень обязана. Ты была ужасно раздражающей коллегой, но в остальном ты хорошо выполняла свою работу, и это то, что я уважаю. Из уважения я скажу тебе правду. Это будет долгая ночь. Видишь вон те инструменты? Видишь эту трубку? Mожешь угадать, куда я воткну эту трубку, Лиз? Я не думаю, что ты много читаешь. Но для этого нужно лишь немного воображения.
Лиз вскрикивает и пытается отстраниться, но ей это не удается. Я сильнее упираюсь коленями в ее бедра.
- Ты ведь девственница, да? - говорю я.
Лиз всхлипывает, вскрикивает и откидывает голову назад.
- Да. Я подумала, что ты приберегала это для Андрэ, - говорю я, с жалостью качая головой.
Лиз вырывается из пут. Еще одна бутылка падает и разбивается об пол. Я отпускаю ее, подползаю и прижимаю руку к осколкам стекла на полу. Я поднимаю осколок бутылки, и по моей ладони струится кровь со слабым привкусом хорошего пино нуар. Я глажу ее по лицу.
- Очевидно, что сейчас это не произойдет, - говорю я. - И вот что. Если верить литературе, то эта трубка при ее размерах не поместится в твоей девственной "киске" без химической помощи. Вот тут-то и пригодится кислота, естественно. Нам придется выжечь часть тканей, чтобы она могла поместиться. По крайней мере, так я читала, но мы просто попробуем и посмотрим, что получится. Я не слишком боюсь испачкаться. И что такое труба без кого-то, кто может проползти, верно? Так что мы позволим кое-кому просочиться в трубу, и как только оно заползет внутрь тебя, мы его там замуруем, чтобы оно не смогло выбраться, хотя, я думаю, оно может быстро задохнуться само по себе. У нас есть несколько вариантов, с которыми мы можем попробовать. Опять же, это все предположения. Конечно, у меня также есть много других инструментов, назначение которых я не совсем понимаю, и, возможно, мы могли бы разобраться вместе. Как я уже сказала, это будет долгая ночь.
Лиз стала биться головой о винный стеллаж, снова и снова, вскрикивая.
- Я знаю. Это очень хреново, когда у тебя есть то, что ты любишь, а кто-то отнимает это у тебя. Это действительно хуже всего.
Я отхожу назад и улыбаюсь, слизывая кровь, вино и стекла со своей руки.
- Вот. Может быть, это принесет нам обоим покой, - говорю я. - Музыка умеет это делать.
Когда звучит песня, я закрываю глаза и вдыхаю мелодию фортепиано. Лиз поднимает голову и понимает, о чем идет речь. Даже ребенок поймет. Особенно ребенок. Я улыбаюсь, грустно, но серьезно. Это действительно не должно было быть так. Но тогда...
- - - , что нас будут бояться, не , -то самими что лучшие , что на самом , что