Часть 1. Рождение легенды
- Любезность с вашей стороны.
Женщина сидела, прислонившись спиной к грязной стене и курила, пуская к потолку ровные колечки дыма. Выкрашенные в рыжий цвет волосы ярким пятном выделялись на фоне грязно-серой стены.
- Всего лишь жест вежливости, сеньора Гертруда. – Пухлый мексиканец с тонкими, будто нарисованными кисточкой усами, сладко улыбнулся и спрятал зажигалку. – Если дама хочет курить, надо подать огоньку.
Из старого музыкального автомата негромко мурлыкали «Две гардении». Пол был покрыт слоем пропитанных пивом и текилой опилок, старые, потемневшие от времени столы стояли так близко друг к другу, что местные выпивохи то и дело толкали друг друга локтями. Вспыхивали ссоры, иногда все заканчивалось старой доброй руганью, но бывало и так, что кого-то выносили вперед ногами, и к алкогольному духу примешивался запах крови. Грязные лампочки едва разгоняли полумрак, только над барной стойкой болтался яркий светильник. У владельца с годами начало ухудшаться зрение, и после того, как его пару раз накололи с купонами вместо старых добрых песо, он раскошелился на нормальную лампочку. Правда, единственную.
В углу, куда еле-еле добирался свет, разместилась компания из трех человек. На столе теснились пустые бутылки из-под мескаля, затесалась там и бутылка текилы да пара банок пива. Рыжеволосая женщина все еще развлекалась с дымовыми кольцами, а ее собеседник с подобострастным выражением ждал ответа.
- А если дама решит поджечь твою жирную задницу, ты и керосинчиком себя обольешь? – наконец спросила Гертруда. – И не припомню, чтобы разрешала звать меня по имени.
- Разумеется, сеньора Гарсиа, – мгновенно поправился толстяк. – Вы обдумали мое предложение?
- Обдумала, Фортунато. – она загасила сигарету о столешницу. – И решила, что ты своего имени ни черта не заслуживаешь.
Раздался выстрел, и мозги Фортунато брызнули на стол.
- И чем думают люди, когда называют детей удачливыми[1]? – Гертруда с отвращением смахнула ошметки с красного платья и поднялась. – От пули никакая удача не спасет, согласен, Пабло?
Тот ответил кивком и спрятал пистолет за ремень.
На выстрел никто не обернулся. Здесь предпочитали не лезть не в свое дело, и тем более было бы глупостью извещать об этом полицию. Как только Гертруда уйдет, тело выволокут наружу и оставят неподалеку на прокорм койотам. Великий круг жизни, такой же, как и везде, разве что в Мексике он чуть меньше диаметром. –
Снаружи у потрепанного «шевроле» стоял красивый мужчина. Волосы были гладко зализаны назад, воротник невыносимо щегольской рубашки распахнут. Сигарета медленно кочевала из одного уголка рта в другой.
- Так и знал, что переговоры завершатся неудачно.
Гертруда остановилась, верный Пабло вышел вперед, защищая хозяйку.
- Только тебя тут и ждали, Пачо.
Мужчина затушил сигарету о каблук и улыбнулся.
- Я всегда оказываюсь в нужном месте в нужное время, донья Гертруда. – Он кивнул на заднюю дверь бара, откуда уже выволакивали несчастного Фортунато. – Не оправдал надежд?
- Мало кто их оправдывает. – Гертруда открыла портсигар, и Пачо не замедлил поднести огоньку. Какой учтивый, а. Интересно, с мужиками так же себя ведет? – Все еще работаешь на братьев Родригес? С твоими способностями своим бы делом занялся.
Пачо пожал плечами и закурил новую сигарету.
- Товар все равно один и тот же.
Конечно, задницы «Джентльменов из Кали»[2] подставлять куда безопасней, чем свою. Все знали, какую роль Элмер Эррера по прозвищу Пачо играет в картеле, но сам он, в отличие от братьев Гилберто и Мигеля Родригесов предпочитал держаться в тени. Серый кардинал – вот как его называли. Тем не менее, львиную долю сделок заключал именно он, скользя на самолетах Амадо Каррильо Фуэнтеса между Колумбией и Мексикой.
Прогнав ассоциацию с давно почившим ацтекским богом-змеем Кетцалькоатлем, Гертруда смерила Пачо взглядом. Он все так же бесподобно курил на фоне почти севшего солнца.
- Один вопрос, Пачито. Это не мое дело, но что ты тут делаешь? Не в Мексике. В этом захолустье.
- Искал вас, донья Гертруда. Возникло кое-какое дело, которое не обсудить по телефону и не доверить кому-то еще.
- Вот как? – Гертруда бросила недокуренную сигарету на землю. – Значит, предложишь мне прокатиться на твоей роскошной тачке?