Нож вернулся в рукоять и в карман, Лопе взял Мигеля за плечи и внимательно всмотрелся.
- Реально. Похож! Не, ну правда! Чувак, да твоя бабуля огонь! Я ваще не знал, что у нее внук-то есть, но… Ну ваще!
Похоже, словарный запас он исчерпал. Пепе молча качал головой, Рок лыбился от уха до уха.
Так Мигель вступил в банду, которую четверо подростков гордо именовали «Los Cachorros[4]». Прозвище им подходило – вечно рыскающие волчата, хватающие мелкую подработку. Очень толстые волчата, подумал Мигель однажды, глядя, как Пепе уписывает хот-дог в полметра длиной, но вслух, разумеется, такого не говорил.
Признанным лидером банды был Лопе – он очень гордился тем, что работает вместе с братом. Правда, «вместе» – слишком громко сказано, Густаво-то прислуживал где повыше – сам толкал дурь, когда как Лопе доставалась всякая мелочевка. Но парень не отчаивался, и остальные волчата люто ему завидовали, втайне лелея надежду, что и им когда-нибудь выпадет заветная возможность показать себя.
И наконец шанс представился. И не кому-нибудь, а Мигелю.
Он уже битый час бродил у окраины Тепито. Вот-вот должно было стемнеть, и тогда придется дуть домой – вечером и ночью здесь лучше не разгуливать. Если верить рассказам Лопе, здесь и днем-то тусить не стоит, а Мигель еще и чужак. Если поймают, несдобровать.
Куда запропастились волчата? Еще вчера они договорились встретиться здесь, но как в воду канули. Не случилось ли чего? Мигель обеспокоенно поглядывал в переулок через дорогу, но один пойти не решался.
- Ладно, жду еще полчаса, потом домой, – пробормотал он и пнул камешек.
После того, как он рассказал о бабушке, волчата его зауважали. Конечно, пошпынять за малолетство возможности не упускали, но шуточки носили совершенно беззлобный характер. Лопе больше не грозил ему ножом, Пепе не хлопал по макушке. А Рок не угрожал размазать по стене. Лусио десять раз извинился за то, что проболтался, но Мигель его не винил – кто ж удержит такую новость при себе? Однако строго-настрого запретил волчатам об этом трепаться, даже взял с них клятву! В двенадцать лет это серьезный повод сдержать обещание.
Да где их diablo носит… Все, хватит. Мигель решительно пнул последний камушек и повернулся к переулку спиной.
И услышал выстрел.
Колени затряслись, он едва устоял на ногах. В памяти всплыли страшные хлопки, которые отняли у него маму, в ушах зазвучали крики. Он почти воочию увидел расплющенную «Звезду смерти», вдохнул запах алых азалий. Мигель стиснул голову руками и упал бы на колени, не удержи его чья-то рука.
- Мигелито, – просипел в ухо чей-то голос.
Огромным усилием воли Мигель заставил себя поднять голову. Над ним стоял Лопе с вытаращенными от ужаса глазами.
- Мигелито, помоги мне. Пожалуйста.
В трясущихся руках он стискивал небольшой пакет, завернутый в бумагу и перевязанный бечевкой. Губы тряслись, он постоянно оглядывался через плечо.
- Что случилось? – выдавил Мигель, облизнув пересохшие губы.
- Вот это. – Лопе сунул пакет ему в руки. – Спрячь. Иначе мне кабздец. Если меня с этим загребут…
Неподалеку раздались голоса, и Лопе метнулся дальше в переулок. Мигель остался стоять, сжимая в пальцах пакет. Не надо быть Эйнштейном, чтобы догадаться, что внутри, и если его поймают с чужим товаром посреди улицы, кабздец настанет уже ему, а не Лопе.
- Вот же pendejo[5]! – от души выругался Мигель. Так его подставить!
Папа изрядно отругал бы за такие слова, но папы сейчас тут не было. Игнасио наверное выбросил бы эту дрянь в ближайшую сточную канаву и постарался как можно скорее об этом забыть, протрясясь неделю под одеялом в ожидании, что за ним явятся бандиты. Что поделать, его папа простой библиотекарь и никак не отчаянный смельчак!
Мигель сунул сверток в трещину между кирпичами как раз тогда, когда в переулке появились двое. Вид они имели самый что ни на есть бандитский – обритые головы, татуировки. И пушки в руках. Мигель изо всех сил старался раствориться в стене, но бугаи направлялись прямиком к нему.
- Эй, мелочь! – рыкнул один. В носу у него торчало кольцо, как у быка. – Тут пацан не пробегал?
Мигель замотал головой и еще больше вжался в стену.
- Не врешь? – Второй навис над ним, как туча. На шее были вытатуированы какие-то узоры, еще красные по краям, похоже, он только-только вступил в группировку. – А то мы тебя быстренько расколем.