- Мне определенно нравится этот молодой человек!
[1] Адская мамаша (исп.)
[2] Один из опаснейших районов Мехико, где торгуют контрабандой, оружием и наркотиками. Находится практически в центре города.
[3] Мигель Анхель Феликс Гальярдо – мексиканский наркобарон, основатель системы картелей.
[4] Волчата (исп.)
[5] Мудак (исп.)
[6] Парень (исп.)
[7] Яйца (исп.)
[8] Человек, продающий наркотики, в основном, на улицах.
Часть 3. Опасные связи
- Где ты был?
Этим вопросом папа встречал его ежедневно, и немудрено – после занятий в школе Мигель пропадал в Тепито до позднего вечера. Местная шпана его больше не трогала – он быстро стал там своим, Жаклин об этом позаботилась. Мигель не знал, как она попала в Мексику, но, похоже, быстро приспособилась, раз умудрилась подмять под себя район. Сам дон Алехандро с готовностью отдал управление ей в руки.
А еще она лично следила за работой Мигеля. Мальчику казалось это странным – неужели он и вправду произвел на нее такое сильное впечатление в первую встречу? Жаклин вела себя как строгая мамочка, но улыбалась так сладостно и красиво, что хотелось доверить ей все, что у тебя на сердце. Поэтому Мигель вскоре отмел подозрения и начал воспринимать это как проявление хорошего расположения, не строя, впрочем, ненужных иллюзий. Он понимал, что стоит ему где-то накосячить – и он повторит судьбу Лопе, которого, как и обещала Жаклин, вскоре нашли где-то на задворках Мехико. Грудь была похожа на дуршлаг – столько пуль в нее угодило, а от лица почти ничего не осталось – его сглодали бездомные собаки.
Но Мигеля подобная перспектива ничуть не пугала. Ему нужна была эта работа, и творить глупостей, как Лопе, он не станет.
Папа все еще ждал ответа, скрестив руки на груди. За четыре года, прошедших со смерти мамы, Игнасио постарел на все десять, а то и пятнадцать, но по-прежнему увлекался разными «детскими игрульками», как говорила бабушка. До недавнего времени они с Мигелем частенько проводили вечера за сборкой моделей космических кораблей или просмотром мультиков, но теперь сын где-то пропадал до позднего вечера.
- Где ты был? – постукивая носком тапка по полу, повторил он.
- Гулял, – как всегда лаконично ответил Мигель и, швырнув рюкзак у порога, потопал в свою комнату.
- Где гулял? – не отставал Игнасио, следуя за ним по пятам. – Ты каждый день шарахаешься до темноты неизвестно где, ты совсем со мной не говоришь! Мигель, что происходит?
- Переходный возраст, пап! – протянул он и закрыл дверь у отца перед носом, зная, что тот и не попытается войти. Такова уж его натура. Удивительно, как он вообще решился поговорить с сыном о вечерних отлучках. Мама сразу накостыляла бы ему за такое, но папа был слишком нерешительным.
Мигель скинул кроссовки и завалился на кровать. На потолке красовался огромный плакат с отрядом штурмовиков и черной фигурой Дарта Вейдера посередине. «Переходи на темную сторону Силы, у нас есть печеньки!» – возвещал слоган. Вот только не печеньки, а «мука». И Мигель доставлял ее по нужным адресам.
Жаклин подрядила его таскать пушерам уже разбодяженный товар – самим им запрещалось это делать под страхом смерти. После школы он приходил в неприметный дом в самой глубине Тепито и рассовывал по карманам кучу уже фасованных пакетиков. Поймай его случайный коп, и Мигель попал бы в крупные неприятности, но никто в районе не бегал быстрей него, даже с таким грузом. Да и полиция в Тепито не совалась, разве только за тем, чтобы получить на лапу от хозяев.
Жаклин действительно относилась к нему по-особенному – частенько приглашала выпить чаю, угощала вкусными конфетами, стремясь задобрить и втереться в доверие. Мигель раскусил ее намерения довольно быстро – она хотела взрастить себе помощника. Его это вполне устраивало, и он поддавался на уговоры, с удовольствием прихлебывая чай и иногда – горячий шоколад.
Однажды, когда они в очередной раз чаевничали, ее мобильник зазвонил. Разговор был коротким и шел по-английски, но Мигель понял почти все. Он выучил язык за три года после встречи в Нью-Йорке – даже учителя отмечали его необыкновенную способность к изучению иностранных языков.
Но Жаклин об этом не знала. Она отвернулась, чтобы Мигель не видел выражения ее лица, но слова он слышал отчетливо.
- Значит, вот где он обосновался, – говорила она. – Как у тебя с людьми? Есть возможность его прижать? Дьявол, я помогла тебе замять твои педофильские делишки в свое время, Крейг, а ты не можешь раздолбать чертову сигаретную фабрику? Натрави на него Наркоконтроль, сделай хоть что-то, почему я должна тебя учить? Если Перейра чувствует себя таким неуязвимым…