- Я работаю гарантом у Пачо уже шесть лет, – серьезно ответила красотка. – У него ни разу не случалось проколов.
- В курсе. – Гертруда предложила сигарету девушке, но та отказалась. – Потому и пошла на сделку. Не хочу тебя разочаровывать, но выбрал он тебя явно не потому, что ты привлекательная молодая женщина.
Маринелла ни капли не оскорбилась и сверкнула улыбкой, благодаря за комплимент. Всем было известно о пристрастиях Пачо, и женщины в списке не значились.
- Вон чертов самолет. – Маринелла указала на стремительно темнеющее небо. – Опаздывает, diablo[4] его раздери!
Небольшой двухмоторный «пайпер» пошел на снижение и вскоре катил по утрамбованной полосе голой земли. Маринелла, не дожидаясь остановки двигателя, поспешила к нему и осыпала выбравшегося из кабины пилота отборной бранью. Гертруда была впечатлена – многие выражения она слышала впервые. Занятная, однако, личность, ничего не скажешь…
Девушка замолкла и озадаченно уставилась на спрыгнувшего на посадочную полосу мужчину. На вид ему было около двадцати пяти, рукой он придерживал норовящую улететь соломенную шляпу и улыбался во весь рот.
- Buena noches[5], – поздоровался он. – Полагаю, мы с вами раньше не встречались.
- Нет. – Маринелла выдавила вежливую улыбочку, но от Гертруды не укрылось, что ту так и тянет сделать пару шагов назад. – Мы ждали другого человека.
- К сожалению, у Антонио появились другие дела. – Мужчина улыбнулся. Зубы у него оказались мелкими, и Гертруде почудилось, что они острые, как у Ганнибала Лектера. Неприятный оскал, так и веет за километр подставой.
Маринелла под предлогом представить гостью, отступила от незнакомца и подошла к Гертруде.
- Хорошо, что вы надели низкие каблуки, – едва слышно произнесла она.
Гертруда навострила уши. Маринелла подала недвусмысленный знак, что со сделкой что-то не так. Этого человека не должно тут быть, это кто-то левый, чужак. А значит, заварушки не миновать.
Открыв сумочку, она принялась неторопливо в ней копаться, надеясь, что Пабло распознает сигнал. Прошла почти минута, но рева мотора позади так и не послышалось. Нет, ну надо же было нанять такого дуболома! Зрение ему проверить, что ли…
- Меня зовут Марсело Флавио, – тем временем представился мужчина, продолжая обворожительно, как ему казалось, улыбаться. – Ищете зажигалку? Могу предложить свою.
- Нет, – выплюнула Гертруда ему в лицо. – Я бросила курить.
- Давно? – участливо осведомился Флавио.
- Прямо сейчас. Вредно, знаете ли, для здоровья. – Она с щелчком захлопнула сумочку. – Я забыла транспортные документы в машине. Маринелла, дорогая, пойдем, поможешь мне их найти. – Обе дамы развернулись на каблуках и решительно затопали к автомобилю.
- Какие еще… – озадаченно выкрикнул вслед Флавио, но воздух наконец прорезал грохот пистолетных выстрелов.
Пилот пошатнулся и брякнулся вперед, ударившись о фюзеляж. Флавио зашипел от боли – пуля рикошетом ударила в руку. Прорычав под нос «putas[6]!», он нырнул под прикрытие самолета, здоровой рукой выудил из-за пояса пистолет и принялся стрелять в ответ.
- Cretino[7]! – выругалась Гертруда, садясь на заднее сиденье, пока Пабло палил куда ни попадя. – Я точно отведу тебя к окулисту, болванище ты этакое!
- Простите, донья Гертруда, – пропыхтел охранник. Щелкнув пустой обоймой, он швырнул пистолет на пассажирское сиденье и вцепился в руль. – Сейчас уедем из этого ад…
Его голос заглушил вновь возобновившийся грохот. Гертруда удивленно повернулась и воззрилась на наполовину высунувшуюся из окна Маринеллу: та палила с обеих рук, каким-то чудом удерживаясь в проеме. Пабло резко развернул автомобиль, и Гертруда, выпростав руку, схватила девушку за пояс.
- Спасибо, madre[8], – выдохнула Маринелла, плюхаясь на сиденье. Она расстреляла обе обоймы и выглядела страшно довольной. Достав из карманов запасные магазины, молниеносно перезарядила пушки, но стрелять больше не требовалось – они стремительно удалялись от аэродрома.
- Не за что. Но еще раз назовешь меня так, самолично выброшу в окно.
- Хорошо, tia[9]. – Девушка ослепительно улыбнулась, и Гертруда обнаружила, что злиться на эту оторву почему-то не получается