За окном запела какая-то птичка. Хорошо ей, подумал Рамон, шныряет с ветки на ветку и ни о чем не думает. Червяки да насекомые всегда под рукой, заботиться о пропитании – дело нехитрое. Никто не переломает ей крылья, не перебьет ноги, чтобы больше не думала лезть на чужую территорию.
Он фыркнул и, прогнав нелепые мысли, стряхнул пепел в жестяную банку, стоявшую на подоконнике.
С лестничной клетки послышался топот. Двери и стены тут как из картона, он бы давно нашел жилье получше, если бы выгорела та сделка… Но нет, надо было так глупо попасться. Рамон всю жизнь зарекался иметь дела с наркотиками, но обстоятельства вынудили, и где он теперь? Валяется тут, весь избитый и переломанный, коллекторы, приходившие за долгом, глянули на него и махнули рукой, мол, погодим до твоего выздоровления, что с тебя, болезного взять… Даже эти звери, выстукивающие фламенко битами по полу! Насколько же плохо он выглядит…
Он коснулся заплывшего глаза здоровой рукой и поморщился. Вся левая сторона лица превратилась в одну сплошную опухоль – знатно приложили об асфальт. Повезло, что глаз не выбил… Левая рука тупо ныла под повязкой, ноги вообще протестовали против каждого движения. Слава Богу, кости не сломаны, могло быть и хуже…
Дверь распахнулась, и в комнату влетел парень в кепке, повернутой козырьком назад. На вид ему было лет восемнадцать-девятнадцать, он бешено озирался, ища укрытие.
- Спрячь меня! – взмолился он, бросив полный паники взгляд через плечо. – И побыстрее!
Рамон уже слышал топот множества ног и указал неожиданному гостю на шкаф. Там, конечно, хранились вещи, но их было так мало, что этот щуплый паренек вполне мог там поместиться.
Тот упрашивать себя не заставил и юркнул внутрь. И только тут до Рамона начало доходить, что он сделал. Если этот пацан натворил что-то серьезное, то каюк и ему, и Рамону. За то, что помог.
Он не успел додумать мысль до конца. В квартирку ввалились трое мужчин, от вида которых у Рамона волосы зашевелились на затылке. Один, коренастый тип с короткой, но мощной шеей, рыскал вокруг подозрительным взглядом. Второй, худой, как жердь, вперил подозрительный взгляд в Рамона и постукивал по ладони остро отточенным карандашом. А третий…
Рамон нервно сглотнул и попытался втиснуться в щель между кроватью и окном, но тело не желало слушаться. Громила, который едва не упирался головой в потолок, шагнул вперед, и даже солнце за окном померкло. Маленькая комнатка стала казаться домиком Барби, в который посадили большого пупса.
- Тони, посмотри на кухне, – коротко бросил коренастый громиле, а сам устремился к кровати.
Там уж этот гигант точно не поместится, хотел было сказать Рамон, но язык прилип к небу. Впрочем, эти трое вопросов не задавали, а лишь методично обыскивали все вокруг. Худой бродил по комнате, помахивая карандашом, и наконец указал им на шкаф.
- Здесь.
Ну вот и все. Сейчас они найдут беглеца, а Рамону прилетит за укрывательство. Интересно, тот амбал убьет его быстро? Хотелось бы, чтобы да, иначе…
Коренастый распахнул дверцы шкафа и выволок оттуда пацана. К удивлению Рамона, тот совсем не упирался, а лицо его было не испуганным, а недовольным.
- Вот вы где, босс! Задали вы нам задачку, тут догадайся, куда вы шмыгнули, десять квартир на этаже! Шустро бегаете, однако, неужто ноги выросли? – Коренастый поставил паренька рядом и смерил его взглядом снизу вверх. – Да, вытянулись вы основательно…
Громила, протиснувшийся между ними, ухмыльнулся и слегка придавил парня ладонью.
- До тебя, Тони, дорастешь, ага, – проворчал тот, запихивая выпавшие вместе с ним шмотки обратно в шкаф. – А я-то думал, вы начнете проверять весь этаж… В следующий раз на потолке спрячусь!
- И провозились бы мы с вами до вечера, – подытожил худой и повернулся к совершенно обалдевшему хозяину квартиры. – Просим прощения за вторжение, мы играли в прятки.
- В пря… Прятки?.. – ошеломленно повторил тот. – Вы играли…
- Ага, – Паренек припрыгал к кровати на одной ножке и протянул ему руку. – Я Мигель. Это Шон, Корнелиус и Тони. А вы?
- Рамон, – выдавил тот, машинально пожимая протянутую ладонь. – А вы…
- Да, мы правда играли в прятки. И не бойтесь, убивать не будем. – Мигель указал на подбитый глаз Рамона. – Вам и так, видать, хорошо досталось.