В номере Маринелла не преминула напуститься на Игнасио по поводу забытого памперса. Оказавшись на руках у матери, Мигель сразу же разулыбался, строя из себя тихого ангелочка, никак не вязавшегося с дьяволенком, оравшим на весь город.
- Ты все врешь, – заявила Маринелла пытавшемуся оправдаться Игнасио. – Посмотри на него – тише воды ниже травы! А ты – орет, орет…
Воркуя, она понесла ребенка в ванную. Игнасио фыркнул и отцепил прищепку от носа.
- Как дела в Мексике? – спросил он Гертруду, которая боролась с желанием закурить. – Не пора ли нам возвращаться?
- Без Эль Чапо[12] там сейчас туговато, и если Пачо не найдет замену в ближайшее время, можем снимать здесь номер еще как минимум полгода. А что? Тебе тут не нравится? – Гертруда оглядела просторную, со вкусом отделанную комнату. – Люкс. На это у мамули денег хватит.
- Я не о том, – отмахнулся Игнасио. – Маринелла скучает по нашему дому, и я тоже. Хотелось бы растить сына на нашей земле, понимаешь?
- Понимаю. – Гертруда кивнула. – Но и ты пойми. Пронюхай кто о том, что ты мой сын, сам знаешь, что может случиться. Нам тогда в Россию придется уехать, и не факт, что и там не достанут.
- Угораздило же родиться сыном наркокоролевы, – проворчал Игнасио и тут же расплылся в улыбке, протягивая руки к вымытому и довольному Мигелю. Тот нетерпеливо засучил ножками.
- В следующий раз соберу вам походный рюкзак. – Маринелла изящно приземлилась в кресло. – Я слышала, о чем вы говорили. Пока дергаться не стоит.
- И я о том же, – поддакнула Гертруда и цыкнула на сына. – А ты, если не понимаешь в наших делах, помалкивай.
- Ой-ой-ой, – проворчал Игнасио и принялся сюсюкаться с Мигелем. Тот крепко схватил отца за волосы и с диким хохотом тянул к себе.
- Что насчет Марсело Флавио? – спросила Маринелла, накручивая прядь на палец. – Пачо так и не нашел его?
- Он где-то затаился, не иначе. Если бы его кто-то порешил, об этом уже стало бы известно. – Гертруда чиркнула зажигалкой. – Почему он тебя так беспокоит?
Маринелла покачала головой.
- Даже не знаю… Он показался мне совершеннейшим психом. Я много о нем слышала, но другое дело – пообщаться лично. Если хотите вести дела и дальше, нужно разобраться с ним в первую очередь. Пока Флавио работает на картель Гальярдо, и тот его сдерживает, но если решит отколоться – жди беды.
- Я этим займусь. – Гертруда наклонилась и чмокнула Мигеля в макушку, едва успев убрать сигарету из пределов досягаемости маленьких ручек. – Нет, мой милый, это вредно. Здесь вам ничего не угрожает. Со всем остальным разберется бабуля.
- БАБУЛЯ!!!
Пабло едва не выхватил пистолет и не начал стрелять. Рядом с деревом, росшим у ворот, раздался стук – оглушенная птица вывалилась из гнезда. Водитель проезжавшего мимо автомобиля вывернул руль на встречную полосу и чудом разминулся с пешеходом, со страху бросившимся перебегать дорогу в неположенном месте.
- Привет, мой сладкий! – Гертруда подхватила подбежавшего Мигеля на руки, крякнув от натуги – мальчонка здорово вымахал за год.
- Я так рад тебя видеть! А подарки будут? А сегодня или завтра? – без умолку тараторил Мигель, извиваясь, как маленький змееныш.
- День рождения завтра, так что подождешь, – строго сказала Гертруда и с видимым облегчением поставила внука на землю. – Где родители?
- Пошли в магазин за вкусняшками на завтра. – Мигель с самым невинным видом смотрел на нее снизу вверх. – Что, даже леденцами не угостишь?
- Ах ты, хитрый поганец! – Гертруда делано всплеснула руками. – Знаешь, как выпрашивать сладости! Но смотри – узнает твоя мама, получим на орехи оба.
Она протянула здоровенный чупа-чупс. Мигель испустил вопль восторга и принялся с остервенением разматывать обертку.
Гертруда проследовала за ним в дом, кутаясь в пальто – начало декабря выдалось холодным. Не таким, конечно, как восемь лет назад, когда родился Мигель, но все же зябко. Пабло, подпрыгивая, бежал наперегонки с мальчишкой, делая вид, что хочет отобрать леденец. Мигель хохотал во все горло, уворачиваясь от громилы.