- Ой, Церн, - веселилась Катрин, - я всё, конечно, понимаю, но перепутать буфет с сортиром...
- Поторопился, - с предательской улыбкой ответил тот.
Девушки только вздохнули и развели руками.
***
Наутро все слуги в замке были подняты по тревоге: хозяйка обнаружила, что кто-то украл её хрустальный шар для наблюдения за событиями. Дворецкий, пять горничных, две поварихи и солдаты обыскали все закоулки замка в поисках странного предмета, но всё было тщетно. Лили Ветровоск впервые на своём веку видела столь нелепую кражу: по её данным, единственной ведьмой в этих краях была она сама. Даже если бы завелась ещё одна, ей вполне хватило бы обычного блюдца с водой, необязательно пробираться в замок местной хозяйки и красть магический инвентарь. Ну а чтобы просто зазвездить кому-нибудь по темени, достаточно было взять любой булыжник - в горах этого добра полно.
В конце концов, Лили решила, что либо кто-то украл шар по ошибке, либо в окрестностях намечается самое дурацкое убийство десятилетия. Тем не менее, она решила перенести в другое место кристалл долголетия - вдруг шар расколется о чью-то чугунную голову или кто-то опять ошибётся!
- По крайней мере, у нас есть шар, - рассуждала Рамона, - он тоже в хозяйстве пригодится.
- Штука хорошая, хоть и не кристалл, - согласилась Катрин. - Можно посмотреть, чем занята Лили.
Две ученицы ведьмы поставили хрустальный шар перед собой и вгляделись в него. В это время Лили как раз несла кристалл по коридору.
- Гляди-ка! - воскликнула Рамона. - Кажись, догадалась.
- Молодец, ничего не скажешь, - похвалила Катрин, - только куда она его принесёт?
Лили Ветровоск свернула направо и приблизилась к буфету.
- Туда же, где стоял шар, - констатировала Рамона.
- Ха! - воскликнул Церн, стоявший сзади. - А хозяйка-то не дура! Если вор видел, что в комнате ничего не осталось, он туда больше не сунется.
- Теперь Лили стала запирать двери, - поведала темноволосая ведьма, глядя в шар.
- Плохо, - покачал головой Церн.
- Но поправимо, - добавила Катрин. - Раз она запирает двери, значит, у кого-то есть от них ключи.
- У неё и есть, - буркнул Церн. - Держит их, небось, у себя под подушкой.
- У неё-то само собой, - возразила Катрин, - только не больно-то ты поспишь с ключами под подушкой - звенят сильно. К тому же, не будет же она вскакивать от любого шороха где-то в дальней комнате, дабы проверить, что там. Она у нас хозяйка, то есть поспать любит. А раз так, то ключи навесят на кого-нибудь из гарнизона, чтобы он с ними наперевес совершал занудные обходы. Не знаю, как у них тут, но когда я служила в Страже, ключами обычно заведовал тот, кому больше нечем было заняться, а именно самый молодой новобранец. Такие ещё и самые пугливые вдобавок.
- Хо-хо, - довольно потёр руки Церн, - раз так, то мы эту каморку враз откроем!
- А вот и он, - не отрываясь от шара, произнесла Рамона, - не такой уж и хлюпик.
В пространстве шара возник старшина, похожий на пару небольших шкафов, стоящих вплотную друг к другу. Он огляделся по сторонам и подал хозяйке увесистую связку ключей.
- Зачем тут такой детина, если дверь можно плевком перешибить? - всплеснул руками Церн. - Не одну же несчастную связку охранять.
- Нет, гляди, - подняла вдруг руку Подпруга, - не в ту же комнату она несёт, а в соседнюю. Как раз напротив буфета.
- Точно, - задумалась Катрин, - и этот молодчик ей дверь открывает.
Церн схватился за голову.
- Видал я там такую дверь, - объяснил он, - даже на вид тяжёлая. Одному мне не справиться.
- Тогда проберёмся втроём, - предложила Катрин.
- Ну да, - фыркнул Церн, - и поднимем такой шум, что даже глухие посмотреть вылезут. Та Лиона, что делала ноги через дыру, наверное, перед тем месяца три ничего не ела. Чтобы без проблем пролезть в эту нору для скелета, надо, чтоб кто-то поблизости очень уж сильно шумел.
- Шумел? А это идея! - усмехнулась Катрин.
- Уж не думаешь ли ты сама вопить? - удивилась Рамона.
- Зачем? Всего лишь навсего надо пойти к этому местному певуну и уговорить его устроить репетицию в это время.
С этими словами Катрин встала и вышла из комнаты. Рамона и Церн ещё долго смотрели друг на друга, прежде чем в унисон пробурчали:
- Всего лишь навсего...
***
- Какой кошмар! - возмущалась Катрин, рассматривая свою одежду. - Хозяйка явно позаботилась о том, чтобы я никуда не сбежала, не рискуя помереть со стыда.
- А что не так? - не понимала Рамона.
- Видишь ли, - Катрин указала на гардероб, - из одежды у меня есть только вот эта ночная рубашка, которую тут зовут платьем, такая же в рюшечках, которую называют парадным платьем, и такая же в горох. Как я в этом к барду пойду?
Рамона пожала плечами.
- Иди как есть.
- Как есть можно только в окрестных деревнях вышагивать. А это богема.
- Кто?
- Богема. Ну, знаешь, когда человек витает в облаках и ведёт примерно такой же образ жизни, как мы с Церном здесь.
- Да? - Рамона выпучила глаза. - А я думала, это у вас амнезия, а это вон чего - богема! Даже звучит как болячка. Тогда тем более иди как есть: сама от этой богемы вылечилась, может, и певуна исцелишь.
Катрин ещё раз окинула взглядом одежду и поняла, что с Рамоной придётся согласиться. В конце концов, на его концерты приходили ещё и не в таком виде, а в Ланкре его бы и вовсе не так поняли. Поэтому она смело надела ночную рубашку в горох и отправилась на встречу с богемой.
Эта самая богема проживала у самого Краепада в доме, который едва держался, чтобы не упасть за Край. Очевидно, что Менестрель по матери происходил из рода рыбаков: жилище было собрано из разнообразных даров моря и выкрашено мелом. Для солидности на заднем дворе валялся крупный ржавый якорь. Тем не менее, со временем в доме появились и атрибуты творчества: рядом с якорем красовались два порванных барабана и один сломанный микрофон, а засохшие водоросли на козырьке крыши были собраны в скрипичный ключ.
Катрин подошла к аляповатому строению и трижды ударила кулаком в хлипкую деревянную дверь.
- Менестрель! - позвала она. - Эй, Менестрель!
- Кто там ещё? - неожиданно хрипло откликнулся юноша.
- Мелани Уэзерс, - ответила Катрин. - Выходи, поговорить нужно.
На пороге показался долговязый Менестрель, злобно сверкая чёрными глазами. Он оглядел гостью с головы до ног и прохрипел:
- Чем обязан?
- Слушай, приятель, - начала девушка, подступаясь к деликатной теме, - нам с Джорджио и ещё некоторым людям очень нравится, как ты поёшь, а твои репетиции - те и вовсе завораживают. Не мог бы ты порепетировать сегодня вечерком? Тебе, небось, так и так это нужно.
Бард фыркнул и скривился.
- Я очень рад, конечно, - ехидно ответил он, - но ты не заметила, что я сорвал голос? Связки - дело тонкое.
- Ох, как жаль! - помрачнела Катрин. - Мы с нашими гостями так на тебя надеялись. Но я могу приготовить тебе убойную микстуру - вмиг вылечит. Тогда споёшь?
- Неси свою бурду, - махнул рукой Менестрель. - Поможет - посмотрим.
Поутру Катрин и Рамона вышли в поле и огляделись. Мягкий климат Крулла давал жизнь, казалось, тысячам разных видов растений, которые свободно росли рядом и на вид были одно причудливее другого. Одним словом, тут было из чего выбрать: Катрин из-за долгой практики считалась несколько лучшей травницей, чем Рамона, но зато последнюю называли более везучей.
- Мы же даже не знаем местных трав, - удивлялась Рамона, глядя в поле.
- Не волнуйся, Рэм, - махнула рукой Катрин, - за редким исключением, везде растёт примерно одно и то же.
- А если это редкое исключение попадётся нам?
- Тут-то бард точно запоёт. Ну, или покончит жизнь самоубийством. Одно из двух.
- Но хуже точно не будет? - Рамона даже выпучила глаза.
- Куда хуже-то? - поинтересовалась Катрин. - Так он петь не может, по-другому не может - разницы никакой.
Девушки бросили философствовать и принялись искать травы, хотя бы отдалённо похожие на ланкрские. На вид они были совершенно другими: тёплый климат Крулла способствовал росту трав и буйству красок, в отличие от суровых Овцепиков, где всё пробившееся было либо низеньким, невзрачным и везучим, либо уж сразу сосной. Словом, юным ведьмам надо было что-то выбрать, и муки выбора давались нелегко.