- Менестрель! - гаркнула Катрин, с размаху стукнув в дверь. - Зелье прибыло.
За дверью послышались шаркающие шаги, затем она со скрипом распахнулась, и на пороге появился Сумасшедший Менестрель с ехидным выражением лица.
- Да ну? - недоверчиво просипел он.
- Ну да, - ответил Церн, выглядывая из-за плеча Катрин, - последний пузырёк ему принесли, еле достали, а энтот ещё нос воротит.
- Хотите сказать, что я запою? - всё ещё не верил бард.
- Как птичка, - кивнула Катрин, протягивая склянку.
Юноша ещё немного поколебался, но потом осторожно вытянул пробку и понюхал. Запах особого отвращения не вызывал, поэтому он поднёс склянку к губам и выпил содержимое залпом. Вскоре из глаз Менестреля рекой хлынули слёзы, покраснели даже иссиня-чёрные кудри на голове, а из ушей повалил дым. Перепуганный певец попытался что-то сказать, но даже стоявшая рядом Рамона не разобрала, что именно - не то "охрана", не то "отрава". Затем он схватил себя за щёки и принялся выть - громко, звучно, колоритно. Рамона и Катрин от неожиданности переглянулись, Церн же был философски спокоен - на службе доводилось слышать и не такое. Выл бард до тех пор, пока не перестал идти пар из ушей, потом заунывный звук резко прервался: до него дошло, что воет он уже вполне прилично. Тут же он спохватился, подобрался и бросился благодарить своих гостей.
- Спасибо, Мелани, спасибо, Джорджио, спасибо, Рикелла, - твердил Менестрель. - Теперь я снова могу петь.
- "Спасибо" в зале не послушаешь, - ответила Катрин. - Ты будешь вечером репетировать?
- Конечно! - с жаром воскликнул Менестрель. - У меня как раз готовы новые песни. Буду репетировать хоть всю ночь.
- Мы тебя с удовольствием послушаем, - улыбнулась на прощание Рамона, унося ноги от жилища барда, который уже настроился распеваться.
- Вот, - сказала Катрин, галопом направляясь к дому, - шум мы организовали, теперь главное - пролезть.
***
Вечером, едва часы на ратуше пробили десять, ланкрские пленники стояли около замковой стены и прислушивались к каждому звуку.
- Как только запоёт - лезем, - прошептала Катрин. - Я первая, потом Рамона, потом Церн.
- Энто радует, - улыбнулся парень, - хоть затащите меня через энтот скелетий лаз.
- Будь спокоен, - поддержала его Рамона.
- Йа-а-а-ау!!! - раздался вопль.
- Полезла! - скомандовал Церн.
Катрин нырнула в дыру в стене и поползла. Проползти удалось лишь пару десятков сантиметров: дальше юная ведьма поняла, что Лиона была меньше неё раза в два.
- То-о-о-олько чашка чаю на столе-е-е-е... - фальцетом выводил бард.
- Катрин, чего застыла? Лезь давай, - шипела Рамона.
- Народ, я застряла, - предупредила Катрин.
- Приплыли! - отчаянно зашептал Церн. - Только бы чаи распивать - нет бы с дистрофиками тренировалась! Вот чё теперь делать? Молодые поколения захотят с солдатами бежать - а тут ты торчишь.
- Без паники, - перебила жениха Рамона. - Наподдать хорошенько, да и всё.
- А мысль! - пробасил юноша.
Катрин зажмурилась. Церн разбежался, глубоко вдохнул и отвесил застрявшей ведьме пинка. Та, в свою очередь, проскочила через несчастный лаз, пролетела коридор и впечаталась головой в памятник какому-то особо известному учёному. Дыра в стене от таких спасательных мероприятий значительно расширилась.
- Бом-м-м-м-м, - зазвучал памятник.
- Хр-р-р-р-р-ш-ш-ш, - загремели откалывающиеся камни.
- Дождик пле-е-е-ещет за окно-о-оу-у-уо-о-ом, - запел Менестрель.
Церн наконец-то выдохнул и отёр пот со лба.
- Вроде пронесло, - одними губами прошептала Рамона, пролезая в башню обсерватории.
- Хоть какая польза - я теперь спокойно пролезаю, - обрадовался Церн, - пошли.
Затаив дыхание и постоянно оглядываясь, герои Овцепикских гор крались по уже знакомому маршруту. Иногда, правда, кто-то из них сворачивал не туда - тогда раздавался приглушённый шёпот:
- Катрин, куда? Там столовка! Сама же чертила.
- Пардон, кушать захотелось.
- Церн, опять буфет с туалетом перепутал.
- Ой, не туда.
В конце концов, они дошли до нужной двери и спрятались в углублении. Ждать пришлось недолго - неподалёку послышались шаги и лязг ключей.
- Всем тихо! - шёпотом скомандовала Катрин. - Пусть поближе подойдёт.
Шаги раздавались уже в десяти метрах. В пяти. В двух...
- У, морда! - вполголоса прорычал Церн, выпрыгнув из-за угла, расставив руки и выгнув спину.
Как и ожидалось, молодой старшина упал без чувств, невзирая на крупные габариты. На всякий случай взломщики задержали дыхание.
- Ну, что я говорила! - торжествующе прошептала Катрин.
- И кого только в этот гарнизон берут! - хмыкнула Рамона.
- В энтот гарнизон хороших солдат не наберут, - объяснил Церн, обыскивая стражника, - чё тут делать-то?
Приглушённый звон дал понять, что связка ключей у солдата всё-таки была.
- Всё верно, - снова удостоверилась Катрин. - Теперь займёмся дверью.
- Вот энто дверь! - в который раз изумился Церн.
- А что с ней не так? - спросила Рамона. - Я в шаре видела, что Лили её всё время настежь распахивает и подпирает чем-то.
- Правильно делает, что распахивает, - согласился парень, - а уж тем более подпирает. Если её не распахнуть и не подпереть, она захлопнется, а изнутри её не открыть. Хитрая дверь и тяжёлая.
- Подпереть нечем, - огляделась по сторонам Катрин. - Церн, давай ты её подержишь, а мы быстро всё заберём?
- Быстрее только, - кивнул Церн, - а не то энтот очнётся, а я его даже стукнуть больно не смогу.
Девушки скользнули в комнату и принялись оглядываться. Внутри стояли большие серые мешки, доверху забитые одеждой и длинными предметами из разных материалов: один из них мерцал в полутьме, два других лишь чернели на фоне мешковины. Но один из предметов явно выделялся: крупный продолговатый восьмигранник сиял, несмотря на полумрак и пыль, и, казалось, был самым чистым предметом здесь.
- Вот и он, - отметила Катрин. - Разберём вещи и засунем в какой-нибудь мешок.
Рамона начала извлекать из мешков одежду.
- Моя форма! - изумился Церн.
- Наши мётлы и платья, - перечисляла Рамона, - посох Катрин. Шляпа. Ну тут и хламовник!
- Лили спрятала это всё подальше, чтобы мы ненароком ничего не вспомнили, - пояснила Катрин, - Разбираем.
В этот момент предательская пыль, которую проглядела с утра горничная, попала в нос Церну, всё ещё державшему тяжёлую дверь.
- А... А..., - обозначил намерение тот.
- Живо на выход! - скомандовала Катрин.
Рамона и Катрин в бешеном темпе, не разбирая, взвалили на себя мешки с одеждой, в один из них положили кристалл, засунули под мышку по метле и поспешили к двери. Едва они успели выбежать, как раздалось громогласное "апчхи".
- Апчхи... пчхи... чхи... хи... - разнесло эхо.
Затем последовал душераздирающий грохот: Церн, чихая, не удержал дверь, та обрадовалась свободе и хлопнула. В повисшей затем звенящей тишине раздались два голоса:
- Эк тебя угораздило, - заявила Катрин.
- Сматываемся! - добавил Церн.
Ребята оседлали мётлы и полетели по бесконечному замковому коридору, кое-как удерживая мешки с вещами. В боковых ответвлениях слышался топот горничных и охраны, но предусмотрительная Рамона, поднимаясь, не зря распахнула одно из высоких узких окон: две метлы, чуть притормозив, пролетели одна за другой. Даже огромные баулы не застряли.
- Вот как хорошо всё было, что ж тебя такой чих прохватил? - удивлялась Катрин, пересекая границу Крулла.
- Ох, не знаю, - покачал головой Церн, - пыль в нос попала, а она там такая ядрёная!
- У Лили в замке пыльно? Вот это странно, - заявила Катрин.
- Горничная, знамо дело, с охранниками прохлаждается, вместо того, чтобы а... а...
Рамона крепче перехватила древко метлы. Стало ясно: закончить разнос горничной Церн не сможет.
- Апчхи!!! - разнеслось по всей округе.
От неожиданности Рамона дёрнулась, её метла вильнула, задела метлу Катрин, и обе экстренно спикировали к земле.