- И тебе доброе утро, Церн. Я как раз шла к тебе за своим посохом. Кстати, ежели ты снова назовёшь его палкой, вылетит птичка.
Сержант армии Ланкра поморщился и начал по старой памяти тереть затылок.
- А то и он сам может случайно выпасть из моих рук и заехать тебе по лбу, - продолжила Катрин.
Церн бросил тереть затылок и принялся за лоб, попутно бормоча:
- Ну а если б я на костёр загремел? А если б в тюрьму? И всё из-за него, гада... ой, то есть посоха.
- А что с ним произошло? - поинтересовалась Катрин. - Неужто ночью он выкатился из твоей комнаты, и об него споткнулся генерал жандармерии?
- Хуже, - помрачнел Смит, - ночью я мирно спал ровно до тех пор, пока энтот посох не грохнулся на пол и не загремел. Я, как верный солдат его величества, поднял его и поставил на место - мы же им того чудика пришибли по королевскому указу, не мог же я его оставить на полу валяться. И, значит, дальше сплю. Но разве я знал, что тут мыши кругом! Самая жирная мышь толкнула хвостом посох, и он опять упал. Честное слово, сам слышал, как она хихикала!
Вид хихикающей мыши с хвостом, способным повалить титановый посох, вызвал у самой Катрин приступ хохота.
- И ничего смешного! - обиделся Церн. - На энтот грохот прибежал жандарм и какой-то тип из местной итицкой... етицкой... в общем, какой-то неприличной комиссии...
- Этической, что ли? - уточнила Катрин.
- Ага, - закивал Церн, - я так и сказал. В общем, начали они выяснять, чем я тут занимаюсь. А я стою в чём мать родила да с посохом в обнимку! Бедолага тот из комиссии не знал, что и думать.
- Извращенцы, - заключила Катрин.
- Извращенцы, ясно дело! - с жаром согласился Церн. - Но посох свой забери, а то меня самого будут извращенцем считать, а энто, говорят, заразно.
Катрин пожалела, что поблизости нет нянюшки Ягг - уж она-то знала всё о том, что заразно, а что нет. Тем не менее, посох из комнаты Церна перекочевал обратно в двухместные апартаменты девушек - молодая ведьма сама вынесла его, дабы не смущать больше местных блюстителей порядка. К тому же, именно посох сейчас был нужен больше всего: молодые люди собрались навестить покупателя столь необходимой подставки и, едва управившись с завтраком, вышли на тропу войны.
- Я тут с утра поспрашивал регистраторшу, - рассказывал по пути Церн, - и она объяснила мне на пальцах, что министерство обороны находится на центральной площади рядом с памятником. Когда я спросил её, чё там за памятник, она посмотрела на меня, как на глупого, и заявила, что его видно из любой точки города. Если я правильно её понял, то нам надо идти во-о-он на ту фигуру.
Путники присмотрелись: памятник действительно было видно отовсюду, а пройти к нему из любой точки Борогравии можно было практически по прямой. Все мало-мальски значимые дороги в этой стране сходились к гигантскому бронзовому изваянию на таком же гигантском гранитном постаменте. Ни дать, ни взять - историческая личность. По мере приближения к нему молодые люди впадали в ступор, всё больше и больше поражаясь тому размаху, с которым местные жители увековечили своего героя. Оказавшись рядом с ним, они остановились, как вкопанные, и не смогли двинуться дальше или хотя бы оглядеться.
- Энто чё за тип? - Церн отошёл от оцепенения первым.
- Сейчас посмотрим, - беззаботно отозвалась Рамона и подошла к постаменту, надеясь разглядеть надпись на нём.
- Дляъ забугорнен приехайтен... Интересно, что бы это значило? - развела она руками.
- Для интуристов, чё тут непонятного! - пояснил Церн, проследив взглядом за строчкой, идущей через весь постамент, и отойдя к её концу. - Генерал Вильфред... ладно, пропускаю всю эту муру... Райзенауэр, основатель Борогравии.
Действительно, причудливые имена мелкими буквами тянулись одно за другим, и чтение их заняло бы полдня. Рамона с восхищением смотрела на Церна.
- Ты борогравский знаешь? - выдавила она наконец.
- Так... в школе учил, - смутился Церн.
Генерал Райзенауэр был вылитой смесью бульдога с носорогом: такого зверского лица и маленьких глаз никто из ребят прежде не видел, а длинный крючковатый нос указывал, не иначе, на городские ворота. Что же до министерства обороны, то на него указывала шпора на левом генеральском сапоге.
- Проблемы будут, - заключила Рамона, едва увидев нужное здание.
- Разберёмся, - ответил Церн, тоже бросив взгляд на министерство.
Здание министерства обороны представляло собой замок в миниатюре, выстроенный больше для помпезности, нежели для обороны. На его центральной башне был установлен флюгер в виде сабли, а массивную дубовую дверь, окованную полосками металла, охранял закованный в латы стражник с алебардой. Одним словом, зрелище было серьёзным, и начать в столь нелёгком деле иностранные гости решили с дипломатии.
- Здравия желаю, - Катрин чуть поклонилась стражнику, - нам нужно срочно увидеть господина Родденбергера.
- Кто такие? Пошли вон, - лениво ответил латник. Было видно: дипломатией тут сыт не будешь, поскольку этот детина был явно не специалистом в области международных отношений.
- Сэр, мы прибыли издалека, - предприняла ещё одну попытку Катрин, - речь идёт о жизни человека, и только господин Родденбергер может помочь. Нам нужна подставка от кристалла долголетия...
- А больше вам ничего не нужно? - рассмеялся солдат. - Вон пошли, у нас попрошаек не любят.
- А я говорю, пошёл и проводил нас к Родденбергеру, - внезапно рявкнула Катрин, оказавшись вплотную к стражнику, - пожалуйста!
Неизвестно, что сработало: то ли волшебное слово, то ли фирменный прищур Ветровосков (а то и фирменный тон!), то ли боевой посох, внезапно сдавивший горло солдата, - но тот резко изменил мнение.
- Хорошо, хорошо, - прохрипел он, - как вас представить?
- Я Катрин Ветровоск, - представилась Катрин, - а это Церн Смит и Рамона Подпруга.
Стражник вдруг резко просиял и пригласил всех следовать за ним. По пути на него нахлынули воспоминания.
- Ах, точно! Мисс Ветровоск! Я обязан был Вас узнать! У нас был воин из Вашего рода - знатный воин был, Эрвином звали, как нашего министра обороны. Так вот он...
- Простите, - прервала его Катрин, - я не могу его знать.
- Да его все знают! - отмахнулся военный. - Это же Эрвин, он знаменит уже тем, что в честном бою одолел дикого кракозябра. Если Вы впервые в Борогравии, Вы явно ничего не знаете о диких кракозябрах...
- И знать не хочу, - парировала Катрин.
- Но тогда Вы не поймёте, с каким трудом Эрвин Ветровоск его прикончил!
- Не стоит вдаваться в подробности, - на остатках терпения процедила Катрин, - я всё равно не знаю этого человека.
- Но Вы же Ветровоск! - всплеснул руками стражник.
- Не по крови.
- Но как же? - удивился дотошный солдат. - Конечно, если Вы живёте с мужчиной этого рода...
- Да вот как раз с женщиной, - съязвил Церн.
За спиной сдавленно хихикнула Рамона. Катрин зажмурилась и ударила ладонью по лбу: откуда, в самом деле, борогравский замковый стражник может знать, что в Ланкре ученица ведьмы живёт под одной крышей с наставницей? Он, небось, и не знает, в какой стороне тот Ланкр вообще находится, и живёт счастливо без этого. Это же не дикие кракозябры.
Взяв себя в руки и показав Церну кулак, Катрин решительно отрезала:
- И вообще, стану я тут профессиональные секреты разглашать!
Но было уже поздно: солдат тихо ойкнул и остановился, его лицо сделалось пунцовым, и, казалось, даже волосы на голове зашевелились.
- В чём дело? - недовольно пробурчала Рамона, едва не влетев в стражника на ходу.
- Но я думал... - начал было оправдываться тот, но на сей раз его перебил Церн:
- Ты знай себе веди, думать потом будешь!
Солдат прошёл ещё с десяток шагов и упёрся в массивную резную дверь. На ней были изображены звёзды, луки и стрелы, револьверы, мчащиеся в бой воины со знамёнами, поверженные враги и прочие батальные сцены. Нетрудно было догадаться, что эта дверь принадлежит явно не министерству культуры, тем более, что на уровне глаз располагалась крупная золочёная табличка с надписью "Эрвин Вольфганг Бастиан Ферстер фон Родденбергер, министр обороны Борогравии".