- Стойте здесь, сейчас я вас представлю, - заявил стражник и торопливо исчез в дверном проёме, пряча всё ещё красную физиономию, о которую можно было зажигать фонари.
Через несколько минут он вышел, пробормотал "Можете идти" и поспешно удалился, пока не услышал ещё что-нибудь.
- Может, ты его... это? - задумчиво предложила Рамона.
- Что "это"? - усмехнулась Катрин. - Ты же знаешь, что я не умею Заимствовать людей.
- Тю! - фыркнул Церн. - Рэм, энто точно, она у нас больше по птицам.
- А ты? - Рамона с надеждой взглянула на Церна.
- Военный с военным всегда договорится, - заверил тот, заходя в кабинет Родденбергера.
В следующие несколько минут из-за закрытой двери доносилось только "Ой!" и "Ай!", затем оттуда вышел сияющий Церн с серебряной подставкой.
- Вот, - гордо произнёс он.
- Молодец! - восхитилась Рамона.
- Да, на всём Диске не найти ударной силы лучше, чем наш Церн, - похвалила Катрин.
Ланкрцы вернулись в гостиницу в приподнятом настроении, собираясь переночевать в Борогравии, а ранним утром вылететь домой. Рамона была так воодушевлена дипломатическими способностями Церна, что сбегала в ближайший магазин и принесла кулёк конфет. Когда она вновь появилась в номере, на её лице сияла торжествующая улыбка.
- Что это? - удивилась Катрин.
- Конфеты! - выпалила Рамона. - Подарю Церну, он же у нас такой молодец!
Ветровоск кивнула головой и отвернулась, представляя себе Церна, грызущего карамельки. Рамона же отправилась прямо в номер юноши, чтобы сделать ему презент немедленно.
- Церн, - позвала она, пару раз звучно стукнув в дверь, - Церн, выходи, у меня для тебя сюрприз.
Дверь распахнулась, и выглянул испуганный юноша.
- Рамона, это ты? Ты... энто... осторожней, а то строгие нравы, знаешь ли.
- Я знаю, - улыбнулась Рамона, - у меня для тебя подарок.
- Ух ты! - расплылся в улыбке Церн. - Проходи.
Рамона вошла в комнату Церна и сразу же перешла к делу: вручила ему яркий цветастый кулёк, обняла и поцеловала в щёку. Смущённый парень вяло сказал "Спасибо" и постарался спиной загородить следы, оставленные ботинками Катрин, когда та забирала свой посох, но было уже поздно: Рамона взглянула на пол и увидела всю картину.
- Ой, что это у тебя на полу? - изумилась она.
- Да так, ничего, - Церн даже слегка порозовел, - мелочи какие-то.
Девушка не стала расспрашивать подробнее и выпорхнула из номера, напомнив заодно Церну время вылета. Как назло, именно в этот момент богине мелкой ревности Крутилии было нечем заняться, поэтому она с громким хлопком появилась перед Рамоной в коридоре, села и скрестила крючковатые руки.
- Ну что? - проскрипела она, взглядом указывая на дверь комнаты Церна, где остались подозрительные следы.
- Земля, - побледнела Рамона, - кто-то насвинячил.
Но Крутилия не унималась.
- Земля какая?
Подпруга задумалась: какая может быть земля? Влажная, грязная, противная...
- Чёрная! - внезапно осенило её.
- А это значит что? - просияла богиня мелкой ревности.
- Значит что? - растерянно переспросила девушка. - Земля... чёрная... ну... чернозём.
- Точно! - согласилась Крутилия. - А чернозём у нас где?
- Откуда я знаю? - внезапно вскинулась Рамона. - Я что, геолог?
- Не кипятись ты! - всплеснула руками богиня. - Земли чёрной нигде не видела?
- Так везде она немножко чёрная, - совсем запуталась девушка, - в южном Крулле, в наших ланкрских лесах, здесь даже такая земля.
- Вот-вот! - удовлетворённо протянула Крутилия. - Пока ты ему леденцы выбирала, он, неблагодарный, с местными девицами знакомился.
- Ах, он... Ну я ему! - Рамона завизжала и выбежала на улицу рассматривать землю. Удовлетворённая Крутилия исчезла, растворившись в воздухе.
В течение последующих двух часов жертва богини мелкой ревности бегала вокруг гостиничной клумбы и пыталась понять, как ей поступить с Церном и землёй. Это продолжалось до тех пор, пока Катрин не вышла подышать свежим воздухом и не застала её за изучением грунта.
- Рамона? - удивилась Катрин. - Что случилось?
- Я думала, Церн - нормальный человек! - выкрикнула Рамона. - А он - самый обыкновенный подлец.
- С чего ты взяла? - поинтересовалась Катрин.
- Богиня Крутилия открыла мне всю правду! - не унималась девушка.
Молодая Ветровоск начала понимать, что к чему.
- Кто? Крутилия? Она богиня мелкой ревности, а не горькой правды. Правда не входит в её обязанности.
- И ты ещё его защищаешь! - укоризненно бросила Рамона. - Ну откуда, в самом деле, в его номере мог оказаться чернозём?
Глаза у Катрин внезапно полезли на лоб.
- Какой чернозём? Где ты в жизни тот чернозём вообще видела, чтоб распознать?
- Ну как же... Он везде. И тут, и у нас, - принялась объяснять брюнетка, - земля-то чёрная - значит, чернозём.
- Во-первых, это грязь чёрная, а не земля, - ответила Катрин, - в лужу я вчера наступила. Во-вторых, местная земля - это не чернозём, а суглинок. Ну и наконец - это я там наследила.
- Как же так? - всплеснула руками Рамона, даже присев от досады. - Выходит, он не знакомился тут с распутницами из южного Крулла и здешних мест?
Катрин зашлась хохотом, настолько неудержимым, что от него болели рёбра и перехватывало дыхание. Незадачливая ревнивица обиженно наблюдала за тем, как её собеседница судорожно хватает ртом воздух и вытирает рукавом слёзы.
- Рамона... ты... меня... удивляешь, - выдавила та наконец. - Какие здесь могут быть распутницы? На них все местные леса перевели ещё лет двести назад. Я уж молчу о том, зачем их из южного Крулла сюда тащить. И, главное, каким образом. Можешь мне поверить, в мешке с одеждой, который мы прихватили в Крулле, ни одной распутницы не затесалось.
- Ты, пожалуй, права, - удовлетворённо произнесла Рамона, но уже через мгновение снова нахмурилась. - Стоп, а ты-то что там делала?
- Посох свой забирала! Если не ошибаюсь, ночью именно ты боялась, что он упадёт тебе на лоб или на пол. И Церн мне уже все уши прожужжал, что ты заметила мои следы.
- А вот мне он до сих пор ни слова не сказал! - напоследок Рамона нашла ещё один повод возмутиться. - Я ему со всей душой подарок выбирала, а он хоть бы рожу скорчил.
- Так Церн же у нас воспитанный, - парировала молодая ведьма, - и стесняется, к тому же. Пока ты тут обследовала клумбу, я сама видела, как он твои карамельки за обе щеки уплетал.
- Правда? - просияла Рамона.
- Ну да, - подтвердила Катрин, тайком показывая кулак подошедшему Церну, чтобы он невзначай не выдал, как два часа отплёвывался от вязкой борогравской карамели.
- Да, карамель отменная, - подтвердил тот. - А чё вообще случилось-то?
- Ничего, ничего, - затараторила Рамона.
- Погулять на ночь вышли, пока семь часов не стукнуло, - пояснила Катрин.
- А-а-а-а, - протянул Церн, - ну тут особо-то и не разгуляешься. Но вы... энто... долго не гуляйте, а то завтра лететь рано.
С этими словами юноша повернулся на каблуках и отправился в номер.
- Запомнил, - ахнула счастливая Рамона.
- Действительно событие, - откликнулась Катрин.
Влюблённая брюнетка одарила её настолько сердитым взглядом, что она предпочла больше ничего не комментировать и даже, придя в номер, убрала на всякий случай посох подальше от посторонних глаз.
Кое-как переночевав, путники с первой зарёй были уже на ногах и выскребали из карманов мелочь. Конечно, местная жительница Грета обещала покрыть все расходы гостиницы, но чаевые она явно на себя не взяла. А жизнь на Диске часто способствовала перемене мест.
Две ученицы ведьмы и военнослужащий насыпали найденные деньги в банку рядом со спящей регистраторшей, стараясь не разбудить её, чтобы та, чего доброго, проснувшись от грохота, не подумала, что её грабят. После этого они на цыпочках покинули гостиничный вестибюль, сели на две метлы и взмыли в небо.
- Прощай, страна густых лесов и строгих нравов, - прокричала Рамона, миновав границу Борогравии.
- Тоже мне, страна строгих нравов! - фыркнула Катрин на лету. - Это ж надо было умудриться напридумывать такой ерунды, что аж самой до сих пор неловко!