- ЭСМЕРАЛЬДА ВЕТРОВОСК, - прочитал Смерть имя на жизнеизмерителе. Голос его прозвучал на всю комнату низким, тяжёлым рокотом.
Песка в верхней колбе совершенно не осталось. Смерть пристально посмотрел внутрь, затем постучал по нижней колбе пальцем - песок заструился в обратную сторону, снизу вверх, немного заполнив пустоту верхней колбы.
- ПИСК! - раздался возмущённый голосок.
На стеллаже сидел Смерть Крыс - маленький крысиный скелетик, также затянутый в чёрный балахон. Сейчас он абсолютно не понимал действий хозяина.
- Я УЖЕ БЫЛ ТАМ СЕГОДНЯ, - ответил Смерть, - ЭТО ОЧЕНЬ, КАК БЫ СКАЗАТЬ, ТРУДНЫЙ КЛИЕНТ.
- ПИСК? - полюбопытствовал Смерть Крыс.
- ЧТО "НУ И"? - прогрохотал Мрачный Жнец. - МЫ ДОГОВОРИЛИСЬ, ЧТО Я ДАМ ЕЙ ОТСРОЧКУ, ПОКА ЕЁ СТАРШАЯ УЧЕНИЦА НЕ СТАНЕТ ВЕДЬМОЙ. НЕ ДОЛЬШЕ ГОДА, ПРЕДУПРЕЖДАЯ ТВОЙ ВОПРОС.
- ПИСК! ПИСК! - не унимался маленький собеседник, указывая крохотной косой куда-то вдаль.
Смерть на мгновение задумался.
- ДА, ПРЕДСТАВЬ СЕБЕ, Я ЗНАЮ, ЧТО ОНА УЛЕТЕЛА СОБИРАТЬ КРИСТАЛЛ ДОЛГОЛЕТИЯ. И, МЕЖДУ ПРОЧИМ, ВПОЛНЕ МОЖЕТ УСПЕТЬ.
- ПИСК, - покачал головой скелет.
- ЗРЯ.
Рядом стояли другие песочные часы под той же фамилией. В приборе, названном в честь Лили Ветровоск, песок был на исходе, а в жизнеизмерителе с надписью "Катрин Т. Э. ф.У. Ш. де Щ. Э. Ветровоск", напротив, его оставалось много.
- ПИСК! ПИСК! - продолжал рассуждать Смерть Крыс.
- НЕТ, ДРУЖИЩЕ, ЭТО НЕ ПРОСТО УЧЕНИЦА, - с расстановкой ответил Смерть. - ОНА ТОЖЕ ВЕТРОВОСК.
- ПИСК? - недоумённо завертел головой Смерть Крыс, впечатав лезвие косы в длинную вереницу букв после имени Катрин. Траймон-Экклз фон Убервальд Шноббс де Щеботан Этсетера - так (или примерно так) выглядела бы родная фамилия девушки, если бы была вписана хотя бы в один её документ. Но по причине крайней несговорчивости родственников с каждой стороны фамилию так и не смогли озвучить регистраторше в Анк-Морпорке.
Этот вопрос на какое-то время поставил хозяина комнаты в тупик. Он попытался ответить, тщательно подбирая слова, но вырвалось их только три:
- ГЕНЕАЛОГИЯ - МУТНОЕ ДЕЛО.
- ПИСК! ПИСК! - задиристо пропищал собеседник.
Смерть скрестил руки на груди.
- СТАВЛЮ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТПУСК, ЧТО ОНА УСПЕЕТ.
Смерть Крыс издал типично крысиное хихиканье и быстро удалился, предчувствуя скорый отдых.
У Мелани в этот день было не всё в порядке с головой: она ходила по особняку и пыталась что-то вспомнить. Это коварное нечто упорно не желало вспоминаться, в последний момент прячась в самый тёмный уголок мозга. Девушка пыталась напевать песни, крутить в руках разные предметы, даже причёску сделала другую - бесполезно: ничего не пришло на ум. Более того, она даже была не вполне уверена, что именно должно было туда прийти. Что-то забыла вчера сделать? Что-то надо будет сделать завтра? Быть может, кого-то навестить? Или, чего доброго, появилась какая-нибудь работа по профессии? Мелани отчаянно затрясла головой - так всё равно ничего не вспомнить. Чем больше напрягаешь память, тем больше ерунды посещает мозг.
За этими муками лучшую подругу и застала Рикелла, шедшая на запах свежеприготовленного завтрака.
- Доброе утро, Мэл! - крикнула она и вдруг застыла, как вкопанная. - Что это у тебя с волосами?
- Пучок, - пожала плечами Мелани, - что-то с ним не так?
- Это, скорее, с тобой не так, - выразительно произнесла Рикелла, - всю жизнь держала волосы свободными, а тут на тебе!
- Волосы-то ладно, - отмахнулась девушка, - мне вот отчего-то кажется, что я какая-то не такая, как раньше.
- Всё, приплыли! - постучала по лбу высокая брюнетка. - Это у тебя от скорой свадьбы, что ли, крыша поехала?
- Да не знаю я, - буркнула Мелани, - вот ты мне и скажи: я такая же, как была?
- Точно такая же, - уверенно заявила Рикелла, - две руки, две ноги и куриные моз...
- Чего?! - возмутилась русая девушка.
- Да ничего, ничего. Я хотела сказать, что всё осталось, как и было.
Как было - значит, как было. Любого нормального человека вполне устроил бы такой ответ, но Мелани по-прежнему казалось что-то смутное. Поэтому она решила узнать всё наверняка и обратилась к старейшему жильцу дома, каковым был дворецкий Луиджи. Сколько ему лет, никто уже точно не знал, но все наперебой утверждали, что он жил в этом доме ещё в юные годы родителей Мелани и знает всё про семью Уэзерс. Этому можно было поверить: низенький сухопарый старичок, которого за походку и возраст ласково называли хромым Иджи, выглядел не только современником родителей Мелани, но и ровесником самого родового дома. При этом сознание бессменного дворецкого год за годом оставалось удивительно ясным.
Этим и решила воспользоваться недоверчивая девушка. Одним солнечным летним утром она подкараулила его и вкрадчиво спросила:
- Слушай, Иджи... Ты знаешь, кто я такая?
Реакция оказалась неожиданной: старик побледнел и опустил глаза.
- Госпожа Уэзерс, Вы про полкило рыбы, да? - обречённо проскрипел он. - Каюсь, каюсь, я взял - внучата в деревне голодают совсем...
- Да нет же, - замахала руками ошарашенная Мелани, - я не о том спрашиваю. Я спрашиваю, знаешь ли ты, кто я такая?
- Ах, да-да, госпожа Уэзерс, - затараторил Иджи, - лампа случайно разбилась, да и поменяли ведь уже.
- Иджи, ну при чём тут это? - изумилась Мелани, соображая, что ещё ей предстоит услышать. - Я же совсем о другом...
- Нет, - перебил вдруг дворецкий, - вот цветы на клумбе - это не я. Это всё наш шалопай, младший садовник - у него зазноба в городе, вот он и своровал немного. Вы уж строго не судите, любовь у парня.
- Так, - Мелани пришла в отчаяние, - любовь - это хорошо, срезал и срезал, там незаметно. Новая лампа выглядит куда лучше старой. Полкило рыбы можешь себе оставить, да и внучат сюда перевози. Только ответь мне на простой вопрос: кто я, ради всех богов, такая есть?
- А, так это дело немудрёное! - просиял хромой Иджи. - Вы Мелани Уэзерс, а больше и некому жить тут. Ваши родители славными учёными были, пока за Край не свалились.
Девушка поблагодарила за подробный ответ и отправилась к себе. В её голове засели две мысли. Первая - за Край явно свалились чьи-то чужие родители. Крулльские исследователи только и делали, что выясняли пол, возраст и биографию Великого А"Туина, вот и летали вверх тормашками чуть ли не каждый месяц. Только делали они это исключительно по одному, засмотревшись или оступившись, а вот чтобы выпала целая семья - такое даже присниться не могло. И Мелани отказывалась верить в свою принадлежность к столь растяпистому семейству.
Вторая же мысль была ещё проще: на всём Диске фраза "Знаешь ли ты, кто я такая?", даже произнесённая самым дружелюбным тоном, вызывает дрожь в коленках и заставляет в чём-то признаваться.
Может быть, ей пришли бы в голову ещё какие-то мысли, но в дверь осторожно постучал дворецкий.
- Госпожа Уэзерс, - начал он, - тут такое дело...
- Что случилось, Иджи? - подняла глаза Мелани. - Внуки уже приехали?
- Да не в них проблема, - отмахнулся хромой Иджи. - Вас срочно вызывают в конференц-зал замка мудрецов. Говорят, что по работе.
Мелани резко нахмурилась, но через мгновение вновь просияла.
- Ах, да, я же ещё и работаю! - воскликнула она.
До замка мудрецов по крулльским меркам было рукой подать - всего полчаса пешком по лугам через три деревни. Зная это, девушка не слишком торопилась в процессе сборов - нашла самое нарядное платье, сумочку в тон, подходящую косметику и даже распустила пучок и навертела сложнейшую причёску. И то ухитрилась уложиться в час с небольшим - вот что работа с людьми делает даже в расслабленном Крулле.
К удивлению Мелани, во дворе её дома стояла белая карета, разукрашенная золотыми гербами и вензелями. Присмотревшись, она обнаружила, что вензеля на самом деле состоят из маленьких черепашек, пробирочек и очков. "Личный транспорт хранителя замка мудрецов", - смекнула девушка.