Читать онлайн "МЕЛХИСЕДЕК Том 3. Бог" автора Нюхтилин Виктор Артурович - RuLit - Страница 73

 
...
 
     


64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 « »

Выбрать главу
Загрузка...

Сделав такой вывод, мы, несомненно, должны будем придти и к следующему предположению — область познания, доступная душе, открывается ей всегда только через ощущения. Именно здесь и лежит исток любой религии и любой веры. Именно такое ощущение связи с высшим себе и порождает религию и порождает веру. Религия — это не Мелхиседек с догматами и ритуалами, это ощущение своей связи с Богом. Эта связь коротка, почти мгновенна, но она настолько реальна, что побеждает все сомнения относительно существования Этой Реальности. Именно так и возникла религия и вера у первого человека, когда не было ни писаний, ни ритуалов, именно так в своей истинной правде она существует и теперь. И я никогда не поверю, что восхождение духа язычника, отрицающего Христа, или мусульманина, признающего Христа лишь в общей череде пророков, или буддиста, трогающего колокольчики в одном из десятков своих ящичков, где его навещают многочисленные боги, совсем не знающие Христа, ниже или слабее того, что ощущаю я, верующий в Христа. И что же нам из этого относительно истины?

А из этого следует то, что само это ощущение истинно, но это не обязательно ощущение истины. Оно и не может быть ощущением истины. Почему? Потому что, признав это ощущение связи с Высшим себе нашим непосредственным ощущением Бога, мы допустим большую ошибку, ибо из этого следует, что у нас, и у этой ощущаемой нами Высшей Реальности — одна природа! если мы можем это ощущать, следовательно, это может входить в систему ощущений нашей внутренней реальности, следовательно оно родственно нам и, следовательно, это такая же реальность, как и наша реальность, следовательно, мы тоже боги.

Реальность Бога мы не можем ощущать, как абсолютно иную нам реальность, тогда что же мы ощущаем? Что может соприкоснуться с нами своей реальностью, абсолютно идентичной нашей, и в том же время дать нам ясное и просветленное восприятие того, что мы тут же соприкоснулись с чем-то, абсолютно иным, невысказываемо реальным, даже более реальным, чем мы сами? Что это такое? Лично я не вижу больше ничего другого, кроме богочеловеческой реальности Иисуса Христа. Здесь есть и то, что можно вобрать в себя, и то, во что можно войти, и то, за неуловимым порогом чего уже Другая Реальность, и короткий момент сверхощущения этой Другой Реальности. Только такое ощущение, где человеку доступно человеческое, и где из богочеловеческого нас останавливает и замыкает мгновенная искра Истинного Света, только такое ощущение может быть ощущением Истины. Если нет Такого Пути, по которому человек человеческим путем идет к богочеловеческому, если нет Такой Границы, которая, являясь Границей Двух Реальностей, имеет в себе и то и Это, то это ощущение обречено на искажение истины.

Если такое ощущение (без Христа) переводится в слова, и называется потом «откровением» или «писанием», то это прямой перевод этого ощущения в систему кодировки нашего сознания, где истина моментально убивается. Если это ощущение переводится в систему эзотерических феноменов (ритуалов, преданий, обрядов, иерархий богов, магических или кармических воздействий, эгрегорных или мыслеобразных сущностей, и т. д., традиций, праздников и других всякого рода коллективных или индивидуальных действий), то это прямой перевод ощущения в систему самостоятельно работающих и существующих субъектов, соединяющих нашу внутреннюю реальность с физической реальностью мира, целью взаимодействия с которым (посредством медитаций, молитв, обрядов, заклинаний, работы чакр, ума, создания различных мысленных ситуаций, экстрасенсорики и пр.) является выход на Высшую Реальность. И что дальше? Как и через какое посредствующее звено выйти на такую реальность? Есть только Одно Посредствующее Звено в истории, Которое можно было услышать, потрогать руками, вложить затем эти руки в раны и т. д. Выход же через все остальное — это выход через то, что мерещится, а мерещиться может разное, от Астарты, про которую все уже почти забыли, до смотрящего за всем типа с подозрительной фамилией Гагтунгр, с которым нас усиленно хотят сейчас познакомить; мерещиться может и то, что мультфильм "Том и Джерри" сделал ауру нашей планеты почти непригодной для жизни, и то, что существует некое впускное-выпускное устройство, куда с одной трубы капает, а по другой вытекает и не что-нибудь, а наша карма, и надо просто знать, когда что и где закапало, и вовремя остановить, или, наоборот, открыть. Такой отклик на ощущение если не убивает истину сразу, то очень быстро и надежно ее хоронит. Так, что даже холмик не шевелится.

Если это ощущение не переводить в «писания» и не создавать из него источника тайнознания (эзотерики), то куда отправить его дальше? В безобъектную пустоту Непознаваемого Бога? Тогда, в этом случае, ты остаешься только со своим ощущением, то есть только со своей внутренней реальностью, истина здесь только в том, что под воздействием Истины твое ощущение приобретает вот такую-то и вот такую-то благостную отдачу внутри твоей души. Ты благоговеешь перед своим ощущением и не больше, перед благодатным восхождением своей души и только.

А ведь если такое ощущение есть, если оно благодатно и благостно, если человек несоприкоснувшись соприкасается с высшим, то и произойти это может тоже только через Посредствующее Звено, только через богочеловеческий момент, только через Христа. Иначе эту пропасть между реальностями не перепрыгнуть. И все что имеют все, отрицающие Христа, (если имеют), когда говорят об этой высокой связи, они согласно простой логике могут иметь только через Него. И это давно уже стало бы ясно многим, если бы… не Мелхиседек, который изрекает от имени Христа, поучает от имени Христа, роскошествует, когда его паства роется в мусорниках, подсовывает нам вместо Христа писания, про которые Христос говорил "Ваши писания", те самые писания, в которых нам предписывается мелодично петь псалом о том, что под Богом ходит тот человек, который берет детей за ноги и разбивает им голову о камень только за то, что это дети народа из государства политического оппонента. Мелхиседек дискредитирует Христа и гневается на тех, кто думает и понимает христианство не так, как думал он в IV веке и продолжает понимать до сих пор, забыв, что его (христианского Мелхиседека) Учитель гневался только на мелхиседеков, и еще один раз на Своих учеников, когда они возомнили себя мелхиседеками…

Так какова же задача человека, (говоря о конце книги), которую мы пытались найти? Делать добрые дела? Верить в Иисуса Христа? Пожалуй, что сегодня — сохранить Христа. Потому что — это возможность слышать (ощущать) истину. Единственная. А дальше видно будет. Все остальное приложится. И христианство — это не Мелхиседек, работающий по прейскуранту. Христианство — это умение слушать Истину. Это не обманет и насчет всего остального. И относительно Добра тоже.

Нам говорят — не того слушаете. Мы готовы выслушать любого, только пусть он предварительно сделает хоть что-то из того, что сделал Он. Не говорим о большом. Не надо нам ничего величавого — не надо излечивать больных прикосновением, ходить пешком по воде, пятью хлебами кормить целые армии, обращать воду в вино, делать зрячих слепыми, заставлять истлевшие трупы оживать, менять в один миг мир и т. д. Пусть этот кто-то сделает самую малость, и нам будет достаточно — пусть умрет и воскреснет, и пусть при этом пообещает нам жизнь вечную. И мы готовы будем его выслушать. А пока этого нет, мы не должны больше никого слушать.

На этом и закончим. Обычно в конце делаются оговорки, что это личная позиция автора и т. д., но эту оговорку мы сделали уже в начале, когда предупреждали, что книга не угодит никому. Но автор себя в этом не винит. Потому что книга не угодила даже ему. Более того — автор вообще берет на себя смелость заявить: любая книга это самостоятельно существующая реальность, которую надо только правильно описать с нескольких попыток. Авторы вообще тут не при чем. Книги сами приходят через них. Так что, все претензии к ним, а не к авторам. В итоге, как видим, нет смысла не только в названии книги, нет смысла и в ее авторстве. Впрочем, всегда можно пожертвовать определенными частными смыслами, ради одного большого. Надеемся, что нечто от этого, все-таки, книге есть, тем более что если это и есть, то это только ее собственная заслуга. Или беда. Автор пока не в курсе.

     

 

2011 - 2018