Тетя Моника, как и ее сестра Хильда, занималась изготовлением снадобий и лекарств. В квартире для этого дела была оборудована отдельная комната, где она часами проводила время. Мелисса иногда наблюдала за ней, тетя сидела за столом, полностью погруженная в работу, громко бубнила, трясла головой, отчаянно жестикулировала.
– Жалко, что вы с нами не пойдете, – разочарованно протянула Мелисса, а сама подумала: « Все же это к лучшему. Смогу рассказать Саре о своих злоключениях».
– Вот так всегда у меня: то пусто, то густо! – заключила Моника и развела руками.
Девочки покончили с завтраком и, распрощавшись с тетей, вышли на улицу.
– Ну что, куда отправимся, Мелис? – спросила Сара.
– Пойдем-ка к морю на наше место!
– Пойдем! – подхватила Сара.
Девочки двинулись по пустынной залитой солнцем улице. Когда они поравнялись с домом Сары, та предложила Мелиссе ускорить шаг. И не зря! Из-за садовой ограды выглянула мать девочки и прокричала им вслед:
– Мелисса, привет! Не давай этой негоднице шкодить! Вечером она у меня еще получит.
– Фу ты, ну ты, – равнодушно пожала плечами Сара. – Напугала-то как.
Мать Сары считала, что Мелисса благотворно влияет на ее непослушную дочь. Знала бы она, что Мелисса сама не прочь пошкодить вместе с подругой!
Они свернули в узкий переулок, прошли по заросшему травой пригорку и оказались на пустыре на окраине которого стоял старый полуразвалившейся дом. Здесь девочки любили подолгу сидеть и строить планы. Миновав его, они вышли на холмистую местность. Отсюда открывался вид на дикий берег моря, перерезанный то тут, то там высокими скалами.
Подруги медленно прошли по усыпанному галькой берегу, и, не сговариваясь, прямо в одежде бросились в манящую пучину. Мягкие тихие волны накрыли Мелиссу с головой, и ей показалось, что она, наконец, вернулась домой в свою родную стихию, без которой так страдает на суше. Она прыгала и смеялась, брызгала на Сару водой. Та не отставала от нее. Потом они начали «топить» друг друга, и, нахлебавшись соленой воды, уставшие и разгоряченные, выбрались на берег и рухнули на горячую гальку.
В начале июня солнце пекло еще не так сильно. Потому они с удовольствием растянулись на берегу и валялись, глядя на голубое безоблачное небо.
– Да! Вот это жизнь! – радостно протянула Мелисса.
– Ага! – подтвердила Сара. – Хорошо, что ты приехала. Одной тоже душевно, как говорит Моника, но все равно как-то не так.
– Почему одной-то?! – удивилась Мелисса. – Ты же с ребятами вечно гуляешь.
– Да, понимаешь, – Сара повернулась на живот и стала щекотать Мелису травинкой по лицу. – Надоедают они мне за весь учебный год. Да и половина разъезжается, кто куда. Но я думаю, мы с ними, все же пару раз погуляем.
Мелисса вырвала у Сары из рук травинку.
– Ну можно, конечно. Я даже кое-кого из твоих друзей помню.
– Да дураки они все, – резюмировала Сара.
Мелисса прикрыла глаза. Так приятно слушать, как море плещется за спиной, и чувствовать, как постепенно высыхает одежда, и дышать этим чистым просоленным воздухом.
Подобную благостную идиллию ей не хотелось нарушать рассказами о темной нечисти. Нет! В этот светлый покой не нужно вмешивать тревоги и сомнения!
Но Сара, стараясь говорить нарочито беспечным тоном, вдруг произнесла:
– Слушай, Мелис, ты меня не обманешь! Тебя что-то тревожит! Я прямо шкурой своей ощущаю какую-то тревогу в тебе. Ну не знаю, как объяснить! Ты, правда, как-то изменилась. Может от того, что ты стала писать истории всякие?
Мелисса отмахнулась:
– Да ну брось ты! При чем тут мои истории?!
– Ты мне парочку высылала. Ты ж знаешь, я читать-то не любитель. Но твои меня захватили, правда, я не все поняла. Но так по ощущениям: то страшно, то светло, будто летишь что ли куда-то. Я вообще не поверила сначала, что это ты писала. Чувствую в них тебя, но будто не ты, будто кто-то через тебя говорит! – и Сара положила Мелиссе на живот большой плоский камень.
– Тебе понравилось? – искренне удивилась девочка. – Но ты ни словом в письме не обмолвилась об этом. Я даже слегка обиделась, если честно, – и Мелисса, собрав горсть мелкой гальки, высыпала их Саре за ворот.
– Ах ты, зараза, – рассмеялась подруга и стала вытаскивать камешки из-под одежды. – Ну да, – продолжила она. – Я тебе ничего не написала об этом, чтобы ты не возгордилась шибко.
– Ох прямо таки возгордилась бы! – гневно сверкнула глазами Мелисса.
– Ну да! Ты же у нас большого о себе мнения! – шутливым тоном ответила Сара, и состроила серьезную мину. – Читаешь вечно всякие книги умные, учишься хорошо.
– Ну тебя, – надулась Мелисса.