Глава 1.
Дождь мелкими каплями барабанил по карнизу, от теплого дыхания оконное стекло запотело, и девушка медленно вырисовывала на нем замысловатые узоры. Она задумчиво смотрела в окно, но городской пейзаж не привлекал ее внимания, она смотрела сквозь него пустым взглядом. Размеренно тикали настенные часы, еще десяток минут и они гулко пробьют полночь. Но сон не спешил принимать Мелиссу в свои объятья, он не неволил ее, как бы девушка не устала, сколько бы впечатлений не пережила за день. Вот уже два месяца бессонница крепко держала ее своими цепкими лапами, как будто произошедших событий недостаточно, чтобы боги смилостивились, подарив ей покой хотя бы ночью.
Лишь через пару часов она сможет погрузиться в жалкое подобие сна, терзаемая ночными кошмарами, то и дело просыпаясь в холодном поту.
Он скоро ее найдет. Ей негде больше укрыться и не у кого больше просить помощи. Эти мысли проносились в голове по кругу, заставляя сердце набатом биться в груди, разгоняя кровь, доводя нервное напряжение до предела. Измученное тело больше не пыталось противиться: не было истерик, не было слез, лишь покорное ожидание неизбежного.
11 месяцев назад.
- Госпожа, пора вставать! Завтрак через четверть часа! - запыхавшаяся нянюшка спешно раздвигала плотные шторы.
- О, Дора! Но почему ты так поздно разбудила меня? Как я успею собраться? - девушка отчаянно боролась с пуховым одеялом, захватившим ее ноги в плен.
- Розита опять упала с кровати! Пришлось попотеть, чтобы привести ее в пристойный вид, не может же она явиться с клубнем картофеля вместо носа, когда за завтраком будут такие важные гости! - протараторила румяная Дора, вызволяя девушку из лап своенравного одеяла.
- Ах, нянюшка! Рози разбила нос? - воскликнула Мелисса, спешно распутывая косу, что заплела на ночь и принимаясь за умывание. Она едва сдерживала смех, отчего участия фразе придать не удалось.
- Разбила нос! - развела руками Дора, выразительно подняв брови.
- Бедная, моя сестрица! - горько воскликнула Мелисса. - Но как? Ведь мягче ковра, чем у нее в комнате не сыскать во всей империи! - деланно удивилась девушка, принимая белоснежное полотенце из рук нянюшки, но озорные огоньки в глазах ей спрятать не удалось.Она даже затаила дыхание, пытаясь не рассмеяться.
- Мягче ковра не сыскать… - произнесла нянюшка. Женщина отчаянно сжимала губы, но приступы беззвучного смеха уже сотрясали ее пышную грудь.
Приличные дамы не смеются над чужим несчастьем, и комната юной госпожи не должна была увидеть такой вопиющей невоспитанности, но едва женщины посмотрели друг на друга, как разразились хохотом.
Через несколько минут Дора уже поправляла подол бирюзового платья своей подопечной, стараясь придать ей опрятный вид. Волосы было решено прихватить заколками у висков, оставив длинные локоны падать тяжелым каскадом на спину.
- Ну вот вы и готовы, госпожа. А еще волновались, что не успеете собраться. Такая красота не требует долгих сборов, вы и в платье крестьянки будете как принцесса.
- Дора, ну опять “госпожа”, какая я тебе госпожа? Да и богатое платье я бы променяла на наряд крестьянки, ты же знаешь, - произнесла Мелисса, с тоской посмотрев на свое отражение.
- Как же мне вас величать, если не госпожой? Скоро вы выйдете замуж и забудете свою старую Дору. Уж тогда я и подойти к вам не осмелюсь, не то что звать по имени, - дрожащим голосом прошептала нянюшка,и на ее глазах появились слезы.
- Какие глупости ты говоришь, милая Дора, я всегда буду тебя любить, и всегда буду тебе рада.
Девушка нежно обняла няню и положила голову ей на плечо.
- Пора, дорогая, не заставляй себя ждать, - произнесла Дора, нежно погладив девушку по щеке.
Глава 2.
По ярко освещенному коридору замка из разных его концов спешили две юные особы.
Одна была словно майский цветок, едва распустивший свои лепестки навстречу солнцу. Нежная розовая кожа, изящный стан, блестящие каштановые волосы, каскадом спадающие до поясницы, большие голубые глаза и пухлые манящие губы - все в ней было прекрасно. Она словно создана была для любви. Длинные стройные ножки, резво стучали каблучками по начищенному паркету, спеша представить свою хозяйку новому дню. А горделивый стан и уверенный взгляд прикрытых пушистыми ресницами глаз говорили о том, что их владелица знает себе цену, как и большинству встречающихся на ее пути людей.
Другая была тоже, несомненно, хороша. Но имея довольно привлекательную наружность, она каждый раз терялась на фоне своей старшей сестры, которую природа, казалось, одарила более яркой палитрой красок.
Чуть ниже ростом, чуть реже волосы, бледнее губы. Но глаза… Пожалуй, глаза ее удались на славу. И дело даже было не в их форме, цвете или той самой таинственной глубине, что привлекает восторженных юнцов, пленяя и пьяня их. Вовсе нет. Ее глаза светились умом и упрямством, но не безрассудным, а стоическим. Такой взгляд больше подходил бравым солдатам, а не девушке, слегка взлохмаченным воробышком спещащей к завтраку.