– Так, постой, – он опустил меня на площадке, между нашими квартирами. – Тетя Света дома?
– Бабушка на работе.
– Знаешь, где у нее аптечка?
– Нет, – соврала я, и мне было не стыдно.
– Хорошо, – он уперся руками в бока и посмотрел на мою дверь, на свою. – Ладно, пойдем ко мне, обработаю рану. Моих тоже нет.
Он открыл дверь, та скрипнула. Включил свет в коридоре. Я похромала за ним. Разулась, втянув шумно воздух от боли.
– Проходи в мою комнату, – он указал в сторону нужной двери, – я пока возьму все необходимое.
Я улыбнулась, стерев с щек слезы. Можете сказать, что я дурочка, но мне было одиннадцать, простительно. Я решила, что разбитые колени, это моя удача. Это возможность побыть с ним и в его комнате.
Я присела на стул за его рабочим столом, на котором стоял комп. Кровать у стены небрежно заправлена. Шкаф, полки с книгами. В его комнате я была уже не в первый раз, но каждый раз испытывала трепет. Она освещалась рассеянным вечерним солнцем, так как за окном стоял огромный клен и создавал тень, не пуская солнце полностью.
– Мама медсестра, это отлично, перекись и бинты всегда есть в доме, – он вернулся в комнату.
– У тебя зеленка! – с ужасом произнесла я.
– Придется немного потерпеть, – Артем опустился на колени возле моих ног. – Как ты так умудрилась?
– Там за поворотом, решила срезать по тропинке, и поскользнулась, – он полил рану перекисью, а я с писком вдохнула, зажмурясь от боли. Все зашипело, а Артем еще раз обильно полил. – Больно!
– Я подую, – и обхватив мою тонкую ногу своей крупной ладонь, начал дуть и промакивать. Я забыла о боли, лишь смотрела на его нахмуренные прямые брови, на то, как он усердно дул, так заботливо, бережно. – Молодец, Мелкая! Ты отважная девочка!
Артем растянулся в улыбке и протер салфетками грязь с колен. Второе не так сильно пострадало, совсем чуть-чуть.
– Сейчас будет зеленка, да? – я закусила губу.
– Люсь, я подую, хорошо?
В ответ я лишь кивнула головой. Он смочил вату зеленкой и посмотрел в мои заплаканные глаза. Улыбнулся. Я улыбнулась в ответ.
– Готова?
– Да. Ай! – тут же пропищала я и зажмурилась, а он продолжал дуть, так усердно. Когда все было обработано и промыто, он забинтовал мне ногу и завязал из бинта бантик. – Мама научила?
– Я всегда был непоседливым ребенком, и дня не проходило без разбитых рук и ног, опыт имеется. Последний штрих, чтобы ты улыбнулась, – он снова открыл зеленку, а я от испуга распахнула глаза и отдернулась. – Ты мне не доверяешь?
– Доверяю.
– Тогда не бойся меня. Разве я тебя обижу?
– Нет. Я уверена, ты не обижаешь девчонок.
– Ты слишком обо мне хорошего мнения, – он рассмеялся, а затем вытащил крышку зеленки со специальной палочкой на ней и нарисовал мне большое кривое сердечко на бинте. Я широко улыбнулась!
– В моей фантазии, оно должно было быть красивее, но я старался, – Артем поднялся и положил все обратно в аптечку.
– Это самое красивое сердечко! – я довольно рассматривала свою ногу.
– Я рад, что тебе понравилось. Ладно, Мелкая, моя совесть чиста, а теперь мне пора, я изрядно опаздываю.
– Гулять идешь?
– Что-то типа того. Пойдем, провожу тебя домой, – он протянул мне руку, я приняла ее и поднялась. Из-за бинта нога хуже сгибалась и я хромая побрела в коридор, все также крепко держа его крупную ладонь.
Артем помог мне обуться, взял мой рюкзак и открыл дверь.
– Люся? Артем? – воскликнула бабушка и сердито на нас посмотрела. – Вы что там делали? Мама дома?
– Теть Свет, я оказывал первую помощь, – Артем отошел в сторону и указал на мои колени.
– Я упала, Ба, – пропищала я, – кровь шла. Артем обработал рану.
– Люся, – ахнула бабушка и с тревогой осмотрела меня, – ну как так? Опять ворон считала и под ноги не смотрела?
– Было скользко после дождя, – я пожала плечами.