– Иди ко мне, – Регина обняла меня, – просто я так за тебя волнуюсь.
– Я знаю и ценю это, – прошептала я.
– Постарайся не делать опрометчивых поступков.
– Именно поэтому я и ушла сейчас оттуда, чтобы все обдумать.
– Что он тебе сказал перед уходом?
– Пообещал, что со мной он еще не закончил.
– Поедем домой?
– А комендант нас пустит думаешь? Мы без Женьки, она наш билетик.
– Сегодня Надежда Петровна там?
– Да, – я криво улыбнулась, вытирая слезы.
– Полезем по пожарке, – Регина пожала плечами.
Глава 8
Да, нам повезло, что рядом с нашим окном проходила пожарная лестница. Она конечно начиналась высоко от земли, но мы вставали на трубу, затем на карниз окна первого этажа, а с него цеплялись за лестницу. Каждый раз когда мы проделывали этот трюк, у меня кровь стыла в венах.
Страшно было до одури! Одно неверное движение и можно переломать себе все кости. Но сегодня я была ловка как кошка, видимо адреналин в крови зашкаливал. Перед тусовками, мы всегда оставляли окно открытым. Вот и сейчас, толчок, створка с тихим скрипом отворилась и я перевалилась через подоконник в нашу комнату, в которой мы жили вчетвером. Наши соседки уехали на каникулы к родителям. Женька жила в соседней комнате, которая была привилегированная, всего на двоих человек. Женя – дочь важных родителей, так скажем, одних из спонсоров нашего ВУЗа.
Почему она жила в общаге, когда сама была Москвичкой?
Это было чисто ее желание, чтобы прочувствовать всю студенческую жизнь как она есть. А еще Женька была уверена, что если не будет жить в общаге, то пропустит самые важные вечеринки.
– Женя не захотела с нами уезжать, да? – спросила я, присев на свою кровать.
– Нет, она вся в своем Арте.
– В моем Артеме, – поправила ее я, а Регина закатила глаза.
– Ты так на нее смотрела, словно убить готова. Прошу, не забывай, что это наша Женька и она вообще не в курсе о твоей личной драме, – Регина включила ночник у своей кровати. – Так мечтала снять эти тесные шмотки. А может выпьем вина?
– И поболтаем? – я оживилась, тоже избавляясь от одежды.
– Да, – Регина открыла тумбочку и достала бутылку белого вина. – Доставай кружки.
– Я так люблю из них пить, что из бокалов кажется невкусно, –улыбнулась я и вытащила из своей тумбочки две разные кружки, одна с рисунком Чипа и Дейла, вторая с надписью «Богиня секса», ее подарила Регине Женька.
– Что ты чувствуешь? – задала вопрос Регинка, как только мы разместились на моей кровати, облокотившись об стену. Окно было открыто на распашку, свет выключен, чтобы не налетели комары. Редкий шум города, громкий звук проходящих пешеходов, которые словно рассекали тишину.
– Я еще не осознала реальности, но я точно чувствую, что счастлива. Я правда счастлива. Я словно изменилась за мгновение. Нет, не так, я снова стала собой. Ко мне вернулись все чувства и эмоции, словно сердце запустило жизнь, которая стояла на паузе. Да, я жила, но все воспринимала фоном, чем-то временным.
– У тебя же есть его фотография?
– Угу, – я поставила бокал на тумбочку и достала ежедневник из верхнего ящика. Это был тот самый мой дневник, в который я записывала свои воспоминания. Я открыла тетрадь по середине, где лежала фотография. Уже потертая, немного помятая, но безумно ценная!
Первое сентября. Я переходила в пятый класс, в среднюю школу. Мне было десять, ему пятнадцать. Мои длинные волосы заплетены в две косы, на концах белые банты. Красивое школьное платье с воротничком, которое из-за длины моих ног выглядело коротковатым. В одной руке я держу букет, а в другой его руку. Я помню, что держал он крепко.
Если я закончила младшую школу, то Артем среднюю. Он перешел в десятый класс. На линейке была постановка, что старшие уступают младшим, передавая эстафету. И вводил меня во взрослую жизнь именно Артем. Вот так крепко держа за руку.
На нем белая футболка и пиджак, свободные брюки и кеды, волосы взъерошены, но это укладка. Он был модным, я уже говорила.
Я до сих пор помню, как чувствовала пальчиками корочки на его разбитых костяшках. За пару дней до линейки, он подрался.