– С людьми, подобными эфебам, перемирие невозможно. Условия любого договора нельзя считать обязательными, если таковой договор заключен между людьми, подобными эфебам, и теми, кто исповедует глубинную истину.
Ворбис кивнул.
– Кто сможет противостоять нам, когда с нами – Великий Бог? Знаешь, Брута, ты меня поражаешь.
Из темноты донеслись смех и перебор струн какого-то музыкального инструмента.
– Пир, – насмешливо произнес Ворбис. – Тиран пригласил нас на пир! Я, конечно, послал туда часть делегации. Даже их генералы участвуют в нем! Считают себя в полной безопасности, думают, лабиринт защитит их от всего, – так черепаха считает себя в полной безопасности под защитой своего панциря, не понимая, что это тюрьма. Вперед!
Из темноты появилась внутренняя стена лабиринта. Брута прислонился к ней. Где-то вверху забряцало оружие совершавшего обход часового.
Ворота в лабиринт были распахнуты настежь. Эфебы не видели причин запрещать сюда доступ. Проводник по первой шестой части лабиринта тихо посапывал на скамье. Мерцала свеча, и в нише висел бронзовый колокольчик, при помощи которого потенциальные путешественники могли вызвать проводника. Брута скользнул мимо.
– Брута?
– Да, господин?
– Проведи меня через лабиринт. Я знаю, что ты это можешь.
– Господин…
– Это приказ, Брута, – ласково произнес Ворбис.
«Никакой надежды нет, – подумал Брута. – Это приказ».
– Главное – следовать за мной шаг в шаг, господин, – прошептал он. – И не отставать ни на шаг.
– Да, Брута.
– Если я без видимой причины стану обходить какое-то место на полу, значит, его нужно обойти.
– Да, Брута.
«Может быть, мне стоит где-нибудь ошибиться? – подумал Брута. – Нет, я давал обет и должен его сдержать. Нельзя просто взять и перестать повиноваться. Весь мир может измениться, если допустить такие мысли…»
Он отдался во власть своего обычно спящего ума. Дорога через лабиринт разматывалась в его голове словно светящаяся нить.
…По диагонали вперед и три с половиной шага направо, шестьдесят три шага налево, пауза две секунды… в том месте, где свист стали в темноте сообщил о том, что проводник придумал что-то новенькое, возможно даже получил за это приз… три ступени вверх…
«Я мог бы убежать вперед, – думал он, – мог бы спрятаться, а он свалился бы в яму, попал в западню… а потом я мог бы пробраться в свою комнату, и никто бы ни о чем не догадался…»
Мог бы…
…Вперед девять шагов, один шаг направо, девятнадцать шагов вперед и два шага налево…
Впереди показался свет. Нет, не свет луны сквозь щели крыши, но желтый свет лампы, который то затухал, то разгорался по мере приближения проводника.
– Кто-то идет, – прошептал Брута. – Скорее всего, один из проводников!
Ворбис исчез.
Брута в нерешительности замер посреди коридора, в то время как свет все приближался и приближался.
– Это ты, Номер Четыре? – раздался старческий голос.
Свет наконец появился из-за угла. Наполовину освещенный старик подошел к Бруте и поднял свечу к его лицу.
– А где Номер Четыре? – спросил он, заглядывая за спину Бруты.
Из бокового прохода за спиной старика выступила фигура. На мгновение мелькнуло странно миролюбивое лицо Ворбиса, затем Брута заметил, как дьякон повернул и дернул рукоять посоха. Острый металл сверкнул в свете свечи.
А потом свет погас.
– Веди дальше, – раздался голос Ворбиса.
Весь дрожа от страха, Брута повиновался. Ступив вперед, он почувствовал под сандалией чью-то откинутую руку.
«Бездна, – подумал он. – Посмотри Ворбису в глаза – и увидишь в них бездну. А в ней и себя вместе с ним.
Я должен все время помнить о фундаментальной истине».
Больше проводников они не встретили. Спустя всего несколько миллионов лет им в лица дохнул холодный ночной ветерок, и Брута вышел под звездный свет.
– Молодец. Дорогу к воротам ты помнишь?
– Да, господин Ворбис.
Дьякон закрыл лицо капюшоном.
– Иди.
Улицы освещали факелы, но Эфеб был не тем городом, что бодрствует в темноте. Пара случайных прохожих не обратили на них никакого внимания.
– Бухта охраняется, – равнодушно заметил Ворбис. – Но дорогу со стороны пустыни… все знают, что пустыню еще никому не удавалось пересечь. Уверен, ты тоже это знаешь, Брута.
– Но сейчас я начинаю подозревать, что мои знания не соответствуют истине.
– Именно так. А… ворота. Насколько помню, вчера часовых было двое?
– Я видел двоих.
– А сейчас – ночь, и ворота закрыты. Тем не менее должен быть ночной сторож. Жди меня здесь.
Ворбис исчез в темноте. Через какое-то время до Бруты донесся приглушенный разговор. Брута смотрел прямо перед собой.