Морская Королева, по мнению своих коллег, тоже особым умом не блистала. Но в ее мыслях, когда она опустилась на глубину, подальше от штормовых волн, чтобы чуть-чуть поразмыслить, определенная логика присутствовала. Маленькая лодка была заманчивой целью… однако сейчас появилось другое судно – более крупное, полное людьми и стремящееся прямо в центр бури.
Эта дичь была куда более соблазнительной.
Морская Королева всегда отличалась ветреностью.
Кроме того, в смысле жертвоприношений она сама себя обслуживала. И интересовало ее в основном количество.
«Плавник Господа» летел по гребням волн, и ветер рвал его паруса. Капитан, по пояс в воде, с трудом добрался до носа, где, схватившись за леер, стоял Ворбис, явно не замечавший того факта, что корабль пребывает уже в полупогруженном состоянии.
– Господин! Нужно убрать паруса! Нам их не обогнать!
Зеленые молнии прыгали по верхушкам мачт. Ворбис повернулся. В адской бездне его глаз плясали дьявольские искры.
– Все это во славу Ома, – изрек он. – Вера – наш парус, а слава – порт назначения.
Терпение капитана иссякло. Насчет религии он ничего не мог сказать, но что касается моря – он вот уже тридцать лет бороздил морские просторы и кое-чему выучился.
– Наш порт назначения – морское дно! – закричал он.
Ворбис пожал плечами.
– А я и не утверждал, что по пути не будет остановок.
Капитан некоторое время пристально смотрел на него, после чего удалился прочь по бешено раскачивавшейся палубе. Весь его опыт свидетельствовал о том, что подобные шторма просто так не возникают. Невозможно за секунду переместиться из штиля в центр ревущего урагана. Море здесь ни при чем. Это что-то личное.
В грот-мачту ударила молния. Из темноты донесся чей-то крик, и на палубу рухнула огромная масса парусов и всяческого такелажа.
Капитан полуподплыл-полувскарабкался к штурвалу, у которого маячила тень рулевого, окутанная брызгами и мрачным сиянием шторма.
– Живым нам не выбраться!
– АБСОЛЮТНО СОГЛАСЕН.
– Нужно оставить корабль!
– НЕТ. ВОЗЬМЕМ ЕГО С СОБОЙ. ОН МНЕ НРАВИТСЯ.
Капитан наклонился ближе к рулевому.
– Боцман Коплей, это ты?
– НЕ УГАДАЛ. ЕЩЕ ОДНА ПОПЫТКА!
Корпус налетел на подводную скалу и громко затрещал. Сразу за этим в единственную оставшуюся мачту вонзилась молния, и «Плавник Господа» сложился, будто бумажный кораблик, слишком долго пробывший в воде. Расщепившись, деревянные брусья фонтаном взлетели в грозовое небо…
Наступила неожиданная бархатная тишина.
Капитан ясно помнил ход последних событий. И связаны они были с водой, звоном в ушах и ощущением холодного огня в легких. Впрочем, воспоминания эти уже отступали. Он подошел к лееру, шаги его гулко раздавались в тишине, и заглянул за борт. Корабль, еще недавно разбитый о скалы, снова был цел и невредим. В некотором роде.
– Э-э, – сказал капитан. – Похоже, у нас закончилось море.
– АГА.
– И земля куда-то подевалась.
Капитан похлопал по лееру. Тот выглядел серым и несколько прозрачным.
– Э-э… Это дерево?
– МОРФОЛОГИЧСКОЕ ВОСПОМИНАНИЕ.
– Извини?
– ТЫ ЖЕ БЫЛ МОРЯКОМ. И НАВЕРНЯКА СЛЫШАЛ, ЧТО ИНОГДА О КОРАБЛЕ ГОВОРЯТ ТАК, БУДТО ОН ЖИВОЙ?
– Да, конечно. Как только ступаешь на борт, сразу чувствуешь что-то подобное…
– ВОТ ИМЕННО.
Воспоминание о «Плавнике Господа» плыло в полной тишине. Издалека доносилось дыхание ветра – или воспоминание о ветре. Выдохшиеся трупы былых штормов.
– Э-э, – промолвил призрак капитана. – Ты сказал «был»?
– ДА.
– Я так и думал.
Капитан посмотрел вниз. На палубе начала собираться его команда, со всех сторон на капитана были устремлены глаза, в которых читалось беспокойство.
А у ног моряков мельтешили корабельные крысы. Впереди всех стояла крошечная фигурка в плаще с капюшоном.
– ПИСК, – сказала она, заметив взгляд капитана.