Глава 5
Сегодняшнее утро началось для меня с прогулки поближе к Верхней каменке и по дальше от аномалии, которая творила непонятно что с миром духов в Рирте и его ближайших окрестностях. За две недели я более или менее пришёл в норму благодаря запасам жизненных сил великаньего тела, шаманизму и магии Света Силаниля. В отношении потерянного времени конечно ходячий камень подгадил мне знатно, если бы не его непонятное воздействие на моё духовное тело, то с помощью волшебства восстановление после травм заняло бы от силы пару дней. Но вышло что вышло. У меня даже зародилось подозрение, что булыжник неким образом повторил деструктивную шаманскую технику для ближнего боя, которой я не так далеко отсюда порадовал одного мажора. Конечно это была не именно она, но сходство «симптомов» определённо было на лицо.
Однако теперь я снова был в нормальной форме и следовало идти навёрстывать упущенное, начиная второй раунд, он же матч-реванш. Собственно для подготовки к нему и пришлось отойти туда, где мир духов был постабильнее, чтобы призыв прошёл без неожиданностей. Было бы безумно глупо долго и упорно делиться с духом своей энергией, чтобы лично отправить его на перерождение по собственной тупости и безалаберности.
-Пьяный Винни-Пух тащился по лесу,
Встали у него вдруг дыбом волосы.
Увидел он Пятачка в траве некошеной
В клетчатых штанах, почти не ношеных — пробасил я, пройдя наконец достаточное расстояние, а потом скинул с плеч шкуру пещерного медведя.
С духом кабана у меня как-то не сложилось, но оно наверно и к лучшему. Злобный нрав и агрессия диких лесных свиней были мне слишком хорошо известны, а потому эти твари мне больше всего нравились в виде еды. Хорошая свинья не корни деревьёв подкапывает, а на тарелке лежит. Но вот Винни-Пух у меня имелся, правда был он не плюшевым мишкой и звался Михалычем. И сейчас шкура вновь стала могучим зверем, который был ростом с меня, когда вставал на задние лапы. Сейчас он кстати проделал именно это, а потом издал громоподобный угрожающий рёв, смотря на меня своими серебристыми глазами, материализовавшегося в тварном мире духа.
-Не зыркай — хмыкнул я на это, игнорируя вызывающее поведение духа — Время исполнять уговор.
Зверюга мотнула лобастой головой, но подчинилась. Договор был нерушим и настало время отрабатывать за ту энергию, которой я его кормил. Вообще странные у нас были взаимоотношения. Когда-то он пытался убить меня и съесть, но потерпел неудачу. Ходя за шерстью вообще можно вернуться стриженым. Потом мы сумели найти общий язык с ним после его смерти и теперь не только медвежья шкура грела меня в непогоду, но и он сам был готов появиться в материальном мире, чтобы помочь мне в доброй драке, за что я помогал ему стать сильнее в мире нави, поднимаясь всё выше в иерархии духовных сущностей. Пожалуй между нами было взаимное уважение двух хищников, но друзьями мы уж точно не были.
-Вот и славно — проворчал я, когда мы с моим «питомцем» начали путь обратно наверх к нашему лагерю и он пристроился шагать рядом со мной — Смотри на всё веселей, возможно ты сегодня отожрёшься энергией от пуза.
В ответ мой спутник только снова недовольно рыкнул. Михалыч не понимал слов в привычном людям или великанам понимании, как и я не понимал его "медвежий язык". Но как шаман и дух мы вполне себе комуницировали. Можно было конечно не дублировать духовный посыл сотрясением воздуха, но я приобрёл такую привычку в пути с Востока на Запад из дикости и первобытности к прогрессивному раннему средневековью, чтобы не забыть человеческую речь. Собственно по той же причине я регулярно напевал всякую дичь, когда меня никто не слышит. Да и когда слышат тоже. В конце концов уважающие себя шаманы имеют право на некоторую чудаковатость, положение обязывает. Медведь же похоже просто поступал так, как привык делать при жизни.
Лагерь нашей «экспедиции» встретил меня сонными лицами, выражение которых быстро сменялось на удивление. Да, я не каждый день прихожу с утренней прогулки держа ладонь на загривке пещерных медведей. Конечно я предупреждал, что сегодня мы выдвинемся к долинам Рирта снова, а мне надо будет утром покамлать, но подробностей не говорил.