Людям же достаточно командного окрика, что-то вроде «раз-два, взяли!»
Чтобы не узнать, какова плеть на вкус, едва появилась возможность, мы отделились и пошли на почтительном отдалении. Местность тут гористая, так что не всегда это удаётся.
А вот с крокодилами вышло не так однозначно. Дело в том, что из-за разлива, чтобы добраться до тростника нужно залезть в воду.
Берега в основном крутые и скалистые, но есть и немало пологих участков, где есть водная растительность. Только сейчас они под водой. А вода — это то место, где могут прятаться охотники на людей — нильские крокодилы. Они иногда достигают длины до восьми метров. Ясное дело, что это редкость, но нам, двенадцатилетним пацанам, и двухметрового хватит.
Есть место, где работают «прачечники» — из-за всё тех же крокодилов, в Египте это мужская профессия. Там рептилий гоняют, да только вот и тростника там нет: чтобы улучшить обзор, убрали всю растительность в округе.
По пути мы нашли острые узкие каменные отщепы, чтобы резать материал для циновок, но никак не могли найти подходящего места, где можно относительно безопасно приблизиться к воде.
То тут, то там, выглядывали из воды чешуйчатые спины. Мне даже начало казаться, что это страх заставляет нас принимать что-то безопасное за тени крокодилов.
У меня в памяти всплыла сценка вчерашнего обряда посвящения в знающие, и я решил попробовать то, чему научился в посёлке.
— У нас в деревне жила старая рехет, которая научила всех одному заклинанию. Попробуем? — спросил я Уарсу, уже повесившего нос и приготовившегося распрощаться с мужской силой. Так-то камни в жарком климате всегда тёплые, а то и вовсе горячие, но почему-то у меня врезалось в память высказывание мужиков, поучавших нас, деток: «Не сиди на камне, детей не будет». Или ещё версия: «Яйца простудишь».
Когда отвечали, что он тёплый, неизменно получали ответ, что камень всегда сосёт тепло, каким бы он не казался.
Тогда нам, детям, было параллельно до их предупреждения, да и в юности тоже. Только ближе к четвёртому десятку начинаешь думать о простатите и беречься.
— А сработает? — оживился мальчишка.
— Не попробуем, не узнаем, — ответил я бодро. Дай только припомнить.
Я слышал это заклинание много раз, но сам его ни разу вслух не произносил, считал суеверием, даже несмотря на то, что в прошлом был хоть и не истовым православным, но церковь посещал, пусть и не каждодневно, и в силе искренней молитвы не сомневался. Правда, эту речёвку относил не к молитвам, а к заговорам, то есть колдовству. Потому ни разу не произносил.
Однако, от других, от мужчин и женщин деревни, слышал его чуть ли не тысячи раз.
Мы подошли ближе к воде, но всё-таки остались на почтительном удалении. Я попробовал воскресить в памяти вчерашние ощущения и начал:
«Я — избранный из миллионов, тот, кто идёт из Дуата, чьё имя неизвестно. Если моё имя произнести на берегу реки, река высыхает; если моё имя произнести на суше, она загорается. Я — Шу, образ Ра, который находится в его глазу (авт.: солнечный диск). Когда водяное чудовище открывает свою пасть, когда оно двигает лапами, тогда я вызываю на земле наводнение, юг становится севером, и земля переворачивается».
Если говорить о моих ощущениях, то наверное я чувствовал на своих плечах руки, из которых течёт некое постороннее давление. К концу чтения тело уже стало немного не то ватным, не то, наоборот, тяжёлым, будто налитым свинцом.
Я с трудом сделал несколько шагов к воде и хотел опустить в неё руки, представляя как эта накопленная сила стекает в воду. Однако не вышло, не смог присесть. Получился только этакий указующий жест прямой рукой.
Хекау покинула меня и без контакта с водой, ушла в реку.
Со всех сторон, разрезая воду, прочь от меня врассыпную бросились тени. Крокодилы получили подтверждение, что я в самом деле бог, которым объявил себя в этом тексте, и поспешили спасти свои жизни.
— О! — завопил мой товарищ. — Научи!
— Когда сам научусь писать божественные слова, запишу для тебя, — пообещал я. — Не теряй времени, пока крокодилов нет, давай собирать тростник.
Уже раздетые, мы поспешно бросились в воду. Тут оказалось не очень глубоко, так что очень быстро мы собрали несколько охапок тростника. Острые камни не понадобились, оказалось, что гораздо проще выдёргивать растения прямо с корнями — илистое дно размокло, и хоть мы и сами тонули иногда по щиколотку, но и растения не слишком надёжно цеплялись за грунт.