— Оракул посоветовал мне взять ученика именно здесь, — не моргнув глазом соврал Саптах. Отчасти он и сам верил в то, что прибыл по воле богов, так что ложь не такая уж и очевидная.
Староста переглянулся с мужчиной рядом, тот едва заметно кивнул и скрылся за ближайшим домом.
— Мы не дерзнём спорить с богами. Можешь ходить, где тебе угодно. Выбирай, — владеющий деревней сделал широкий жест рукой, и гость не стал отказываться, зашагал по единственной улочке, не оглядываясь.
Всё в деревне говорило о неправильности: домики прячутся в тени рожковых деревьев, которые так далеко от морского побережья Саптах никогда не встречал. У них есть даже сикоморы: совершенно невероятно, чтобы деревенщины смогли обеспечить надлежащие условия для её произрастания. Так далеко от русла реки священному дереву совершенно не место. Кто научил их ухаживать за ними?
Да ему вообще не место на землях Сехмет! Источающее млечный сок, оно посвящено богине в ипостаси Матери, а не гневливой разрушительнице.
Приправы, которыми так щедро пахла приготавливаемая еда, растут у каждого дома. У кого-то больше, у кого-то меньше, но небольшой садик есть у всех. Саптах лично видел как сгорбленная женщина оторвала несколько листьев кориандра и бросила их в своё крестьянское варево.
Обычно лачуги жмутся друг к другу, а тут каждый имеет небольшое пространство личного огородика вокруг стен, используемое (помимо пряностей, включающих травы, лук и чеснок) для выращивания латука и гранатовых деревьев. У кого-то писец заприметил даже мандрагору. Росла, не таясь.
— Дитё, ты сам это сделал? — старший остановил мальчика с прядью юности, играющего с вертушкой. На веточку надеты четыре кусочка листа папируса (!), свёрнутого особым образом, и когда малыш двигал это приспособление, они неистово крутились, ловя ветер и даря радость огольцу.
Папирус слишком ценный, чтобы его могли себе позволить деревенские, а уж использовать вот так… К тому же, он чистый.
— Нет, это Афарэх мне подарил, — сказал юнец, испугался, что сболтнул лишнего, и ускакал так быстро, что только шум от его игрушки указывал направление, куда побежал паренёк.
Не жалко. Саптах сначала решил, что этот мальчик неплохой кандидат в ученики. Игрушка у него была интересная, к тому же из папируса, что нельзя считать чем-то иным, как знаком свыше. Но раз ему просто вручили её, то не подходит. Да и мал ещё, нет ему оговоренных десяти лет.
Он пошёл дальше, выискивая новые подсказки от богов.
Игрушки у детей в этой деревне очень интересные! Некоторым позавидовали бы и отпрыски знатных семейств. На вид они неказисты, не украшены перламутром и не покрыты позолотой, но вот сам их принцип занимателен. Он и раньше видел игрушки в виде гиппопотама, открывающего рот, когда его катят — такую не зазорно подарить и сыну царя. А здесь-то деревня!
Наджес не может иметь такой игрушки!
Несколько девочек совместно играли куклами. Не обычные мотки из травы или слепленные из глины, а деревянные, с подвижными ногами и руками.
В первый момент гнев охватил сердце Саптаха, он решил, что это ушебти (авт.: «ответчики» погребальные статуэтки), похищенные из усыпальниц, но быстро понял, что ошибся: они сделаны грубовато, более схематически. Да и кто крадёт деревянные предметы? Не золото, и даже не медь.
Куклы «жили» во дворце из глины, к которому два мальчишки их же возраста, называющие себя зодчими Имхотепами, пристраивали ещё помещения, используя специальные деревянные инструменты и маленькие кирпичики, слепленные из глины.
А ведь могли бы просто слепить всё из грязи, но нет, максимально детально воспроизводят процесс: налепили блоков, и один возводит стену, а другой — площадь или что-то подобное.
Саптах не удержался, подошёл к ним:
— Скажите, внуки, знаете ли вы, кто такой Имхотеп, которого вы упомянули?
Мальчишки переглянулись и немного нерешительно ответили:
— Зодчий великого предка Джосера, построивший его усыпальницу. Видишь, мы воздвигаем мастабу из кирпичей?
— Так это основание будущей усыпальницы?
— Всё так, досточтимый. Выложим шесть мастаб, одну на другой.
Знающий не был удивлён тому, что дети знают о том, сколько ступеней у той пирамиды, удивился только тому, что они могут считать.
Однако, никак не показал своей догадки. Решил проверить их эрудированность, ведь один мальчишка подходит по возрасту:
— А разве она из кирпича-сырца? — задал провокационный вопрос писец.