— А Уарсу?
— Не такой смышлёный как ты. Но не пропадёт. Начальное обучения я с ним закончу. В будущее я не заглядывал.
В молчании мы вышли с рынка, и напоследок Рахотеп сказал мне:
— Я удивлён, что ты интересуешься судьбой моего ученика. А что думаешь о своей?
— Не пропаду, — ответил я ему его же словами.
И вот, придя в дом Саптаха, принялся за метод проб и ошибок — главный метод, которым египтяне достигли всех своих успехов.
Только у них были тысячи лет, чтобы провести натурный эксперимент по эволюционному проектированию. Каждый архитектор, каждый ремесленник, даже каждый крестьянин в течение тысяч лет творили отбор.
У них нет никакой теории, всё сугубо практично. Не упала пирамида — значит, это правильный метод постройки. Рассыпалась — так никто и не вспомнит о неудачной попытке.
У меня столько времени нет, чтобы тыкаться как слепой котёнок, так что мне нужна хоть какая-то теория. Благо, я человек из будущего и могу оторваться от полного синкретизма, подняться над ситуацией. Да и могу воспользоваться теоретическими наработками будущего. Правда, мне мало что известно, египтологом я не был, а настоящими, не полусказочными историями со мной никто не делится. Сами не знают, что там написано в тайных комнатах и на секретных свитках.
Я сразу решил работать в направлении воззваний к Тоту. Он же покровительствует письму, по преданию он его и изобрёл. Ну, и мой образ вроде как намекает на связь с ним. Не схожестью с обезьяной или ибисом, а седыми волосами. Хотя в деревне, откуда я родом, больше чтили Сехмет.
Работающую формулу нашёл довольно быстро, просто припомнил всё, что я знал о Тоте, и взял понравившиеся мне обрывки фраз из головы, возможно, изрядно напутав, приписав ему то, что поздние греки относили к Гермесу-Меркурию — они считали этих богов эквивалентами.
Я не уверен, но думаю, что тень, когда-то наводившая на меня мистический ужас, от которой веет потусторонним, принимала участие в написании магической формулы, «подсказывала». Не буквально, конечно. Более того, я её присутствие даже не чувствовал как обычно, но зато когда я писал что-то не то, в руке появлялся дискомфорт, координация движений ухудшалась. Возможно, нагнетаю, и это работа подсознания, как в случае ответов «ведьминой доски».
В результате получилось примерно так:
' Хвала тебе, владыка дома, павиан с сияющей гривой, сладостный видом, приятный благорасположением, любимый всеми. О, Джехути, кто открывает уста, чтобы оживлять. Счастье у моих ворот, с тех пор как ты поселился в моём сердце.
Владыка мой, ты сотворил меня; желает тебя сердце моё.
Могущественный в речах. Ибисоглавый держатель Двух Жезлов! Твой немес — ночных небес синева! Лик твой — Левый глаз Гора. В небо смотрю, желая увидеть, как ты приоткроешь завесу в храме таинств твоих.
Укрой меня своими крыльями, Божественный ибис, владыка моего дыхания, Павиан с белоснежным мехом, обнимающий меня.
О, Джехути, моя рука — твоя рука, что выводит божественные слова. Сердце Ра наполняет таинства истин твоих, язык Птаха изрекает тайные имена'.
Этот текст я написал на куске плоского камня. Хватило небольшого, иероглифическое письмо плотнее, да и синтаксис иной, в русской версии пришлось добавить слова для понятности. Потому и сказал, что «примерно» такой текст.
Трижды прочитал воззвание, стоя на коленях, обращаясь к Луне — это и есть «левый глаз Гора» из текста. Тот, то есть Джхути — лунный бог.
После положил заряженный хекау камень в «подушку» — плетёный мешок из тростниковых листьев и ими же набитый для упругости. Не самая мягкая штука, камень её не испортил.
Вообще, действие не очень правильное, ведь египтяне всю рассудочную деятельность связывают с сердцем, а не с мозгом. Не зря же Тот носит титул «сердце Ра». Так что и покровительствовать надо бы сердцу, наверное. Но я человек будущего. Думаю головой, а не мышечным насосом. Решил, что так будет правильно.
И это сработало! Как Менделееву приснился рецепт лучшей водки, так и я увидел во сне, как соотносятся иероглифы и знаки иератики. Например, вместо всего быка рисуются только рога и часть головы. Но чтение знака — то же самое.
И рука стала подвижнее, почерк стал аккуратнее потому, что теперь держу палочку несколько иначе. Есть соблазн объяснить это опытом двух жизней, но не подозрительно ли, что после пробуждения мне вдруг стало неудобно держать калам как раньше?