А что делать? Поздно отказываться, когда уже ввязался в бой. С меня спросят теперь, я же не сказал ритуальной фразы лекаря: «Эту болезнь я не смогу излечить», — значит, взял вину на себя.
Глава 9
Ох, наверное, рассердилась на меня жена Саптаха, когда увидела, как я пошёл в свой угол и растянулся на лежанке. Неферу ведь не знает, что в подголовнике лежит пластина с заклинанием. Как ей догадаться, что я не маюсь дурью, а вспоминаю, что бормотала деревенская знахарка?
Уж не знаю, что помогло больше — расслабленное состояние или в самом деле от амулета исходит что-то магическое, но я и действительно кое-что вспомнил.
Рехет начинала волшебные формулы со слов «Я бог такой-то», а пациента называла «Он бог такой-то». Правда, это каждый раз были разные имена. Наверное, в этом есть какая-то логика, есть связь с диагнозом или временем суток. Если и есть, то мне она непонятна.
Так что свою волшебную формулу я начал с отождествления себя с Тотом, а Саптаха с его ниути — Птахом. Честно говоря, было трудно. Не подобает человеку звать себя божеством, но я нашёл некоторый компромисс со своей совестью: в каждом человеке есть искра божьего творения, так что на уровне осознания и веры принял замену с «я — бог» на «бог во мне». Это и уже вовсе не кощунственно (не демона же впускаю), и не меняет сути ритуальной формулы.
А вот с тем, что дальше — есть затруднения.
Когда односельчанина боднула корова и на его голове образовалась рваная рана настолько глубокая, что скальп болтался, рехет говорила что-то вроде такого:
'Изыди враг, который в ране,
Выходи дух, который в крови.
Соперник Гора по обе стороны рта Изиды.
Эта крепость не падет,
Нет врагов изнутри.
Он под защитой Изиды,
Спасёт его сын Осириса'.
(авт.: из папируса Смита)
Только я не могу относиться к этому серьёзно. Возможно, есть и такие случаи в таком-то странном мире, но я-то знаю, что вызывает воспаления. Никак не могу себе представить, что уродливые существа, ходящие на голове, могут быть иносказаниями для патогенных микроорганизмов.
Без веры никакая магия не сработает. Магия — это механизм, вера в себя и в результат — это то, что управляет этим механизмом. Если ритуал построен по чуждым тебе схемам, в нём есть непонятные тебе пласты смыслов и контексты, то ничего не получится. Так что надо придумывать что-то своё. То, что мне самому покажется убедительным и способствующим исцелению, но в то же время должно быть в стиле, понятном местным. Не жителям, а богам, ими порождёнными.
Символизм должен быть понятный для меня, не до конца принявшего древнюю реальность с её мифологическим типом мышления.
Потёр камень-черновик о землю, стирая уже написанное, когда увидел, что Саптаха волокут в святилище. Надо сменить подход. Написал так:
«Перед взором творца богов и людей Птаха я становлюсь божественным врачом Тотом, а тот, на которого я возлагаю руки, становится Гором», — вот так будет правильно.
Глаз Гора имеет исцеляющую силу, а сам он покровитель медицины. Хорошо бы мне назваться Имхотепом, он вовсе провозглашён богом медицины, но уж лучше пойти по отработанной схеме, раз я седой. К тому же, и Джехути связан с медициной.
А дальше должны быть слова, подтверждающие то, что всё выполнено правильно, что лечебные процедуры не просто фантазии, а соответствуют маат. Что лечением занимался не мальчишка из деревни, а крутой профессионал:
«Я пришёл из Гелиополя со старцем из храма, правителем вечности; я пришёл из Саиса с матерью богов. Они дали мне свою защиту. У меня есть формулы силы, составленные владыкой вселенной, чтобы изгнать недуги, которые находятся в ранах и в крови. Я Джехути, кто научил людей письму и составлять книги; я даю Имхотепу и знающим силу лечить. Говорю: „Я, Джехути, спасу его от врагов и буду его проводником. Того, на кого возлагаю руки, того, кого любят боги, сохраню в живых“».
(авт.: в Саисе распространён культ Нейт, в Гермополе — Атума, «всё и ничто», изображался усталым старцем)
Не знаю, насколько хорошо составлена формула. Вроде есть противоречия между первой и второй частью, Гор и Имхотеп не одно. Да только не в древнем мышлении, суммирующем свойства, а не противопоставляющем. Не буду ничего заменять, так даже лучше, если в словах будут два символа: Гор как символ возрождения, и Имхотеп, как лекарь-мудрец.
Лично я бы лучше посоветовал отслужить службу за здравие, да поставить свечку святому Пантелеймону, да боюсь не поймут меня. Я и сам себя не пойму.
Сказано же, что воздастся по вере. И сейчас, когда до рождения Пантелеймона ещё тысячи лет, как-то не кажется мне эта идея здравой.