Не стану разводить интригу: мы с Саптахом проиграли. Уарсу уделал меня в области… математики. Никого не интересовало, насколько быстро и качественно я считаю в уме. Оценивали-то не нас, учеников, а наших наставников. Он подробно разложил, как производит расчёт, а я в теории плавал. Отнёсся несерьёзно к изучению именно египетских методов расчёта.
Строгий и справедливый, но довольно пьяненький судья сделал вид, что решение ему даётся трудно, но на самом деле я по глазам видел, что имеет место быть какой-то закулисный договорняк. Я даже подумал, что Саптах сам подсказал, на чём меня можно «завалить», он был в курсе моих «успехов» как математика.
— Аккуратность и правильность начертаний Афарэха поистине впечатляющая, — начал пьяным голосом жрец в женской маске. — Но познания в вычислениях поистине заставило моё сердце сжаться от тоски. Посему не могу погрешить против маат и вынужден объявить победителем уважаемого Рахотепа, писца войска.
Никто не выказал ни радости от победы, ни печали поражения. Самое забавное, что даже Миут, дочка Саптаха, которая и была предметом спора, не выглядела расстроенной.
— Однако… Я не могу не признать, насколько я впечатлён успехами обоих молодых людей… иык, — продолжил Каапер, икая. — Посему для обоих разрешаю посещение Дома Жизни при храме Сатис.
Я, кстати, за всё время так ни разу и не был в Элефантине, не покидал окрестностей карьера, города и порта. Не знаю почему, но туда меня Саптах не брал с собой ни разу, хотя сам не редко плавал туда. У семейства даже личная лодка имелась, оказывается.
Я спрашивал, отчего в деревню за мной он нанимал посторонних, а в ответ только получил взгляд, в котором читалось сомнение в моей разумности.
С другой стороны, не особо-то я и хотел рассматривать столицу нома. Уверен, космопорта там нет, и даже уличного освещения не то что лампочками, но и фонарями. Так что вряд ли увижу что-то принципиально отличное от Асуана, который с виду примерно такой же, только поменьше.
Да, там два храма. Наверное, дворец номараха побольше, чем у его брата. Насколько я знаю, слышал от многих, рынок даже меньше. А в остальном всё то же самое.
На следующий день, протрезвев, Саптах объяснил, почему отсылает меня:
— Это часть награды тебе. Вот ещё в благодарность за моё спасение и помощь с царским подарком, — он вручил мне браслет. Золотой. Не слишком широкий по меркам взрослого, но для моей, не очень толстой руки, даже великоват.
Да и как его носить? Оторвут вместе с конечностью, если пары вооружённых охранников рядом не будет.
— Оберни тканью или кожей, как ты сделал с крокодилом, — он понял моё замешательство, и указал на всё ещё висящую на шее глиняную блямбу. Так и не потратил виру от Собекхотепа, ношу её, обмазанную глиной на шее.
— А что с назначением в помощники к твоему другу?
— Я напишу тебе сопроводительное письмо. Когда будешь готов, скажи Мерира, — это управляющий погрузками в порту. Забавное у него имя — «его любит Ра», — он пристроит тебя на корабль до Луксора. Формально я оставляю дела Неферу, но ты её и сам знаешь, — я вспомнил, как она спихнула вопрос на меня, мальчишку и кивнул. — Он будет главным, пока меня нет. Мы с Неферненом отправляемся завтра. Если хочешь, можешь плыть с нами.
Саптах хитро прищурился. Я ему говорил несколько раз, что хотел бы покопаться в библиотеке, так что он понимал, что я откажусь.
— А навестишь ли ты своего друга? — я помахал скрученным папирусом.
— Да. Планировал остановиться у него на день. Предупрежу его, — кивнул учитель.
— Благодарю, уважаемый Саптах, за то, что заботился обо мне, — я отсалютовал ему, коснувшись ладонью лба, и низко поклонился.
— Полно. Только благодаря тебе я всё ещё дышу, — он потрепал мою седую шевелюру. По-отечески.
— Вот ещё что… За пребывание при перанхе тебе придётся платить, — он заметил, что я сжал браслет и засмеялся: — Нет, не золотом. Продолжишь копировать тексты. Главному жрецу Сатис очень понравились твои работы. У них есть несколько ценных свитков, повреждённых временем. Восстановишь?
— Сделаю, что смогу.
Это тоже нужно рассматривать как подарок. Меня, постороннего, не допустят до чего-то по-настоящему ценного. А вот таким образом я могу узнать чуть больше. И плата за знания весьма скромная.
Вообще, общество Двух Земель довольно гуманное и хорошо организованное. Их повёрнутость на приверженности маат во всех сферах делает их более цивилизованными, чем многие более поздние народы. Уровень этики и морали у египтян очень высоки.
Своеобразная этика. Если крестьянин не может заплатить налог, надсмотрщик с подручными вытащит его жену и детей из дома и будут лупить пятками по пяткам, пока не заплатит. В рамках закона.