Правда, провозился долго, солнце уже было высоко, когда закончил.
Вышел во двор, потянуть затёкшие мышцы да постоять под лучами неласкового египетского солнышка.
— Это он! — услышал я возглас, помешавший отдыху.
Обернулся.
Во внутренний двор храма вошёл грузный мужчина в сопровождении четвёрки вооружённых «последователей».
— Приветствую тебя, Собекхотеп, — на правах старого знакомого я позволил себе лишь слегка поклониться, усидев знакомое обрюзгшее лицо.
— Перед тобой правитель Элефантины, Хнумхотеп! — завопил один из вчерашних воришек.
(авт.: Хнум — брат Себека)
— Прости, Хнумхотеп, — мне пришлось исполнить поклон в полной форме, на коленях с вытянутыми руками. — Пусть твой взор будет ясным, а слух — радостным!
— Накажи его, дядя! — завопил опять тот обиженный.
— Заткнись, — рявкнул правитель, и я услышал звук пощёчины. — Встань, — сказа он мне.
Я не ошибся, сказано мне.
— Меня зовут Афарэх. Я знаком с твоим братом и обознался. Вы очень похожи, — я ещё раз склонил голову на всякий случай.
— Он рассказывал о тебе, старый мальчик. Не обращай внимания на моего племянника. Он глуп и не видит, что сама Сатис обнимает тебя своими крыльями.
Молодой человек, держащийся за щёку, кажется, даже забыл о своей боли, разинул рот и выпучил глаза.
Я и сам удивился. Впрочем, я бы удивился, если бы такой важный человек пришёл лично, чтобы заступаться за балбеса. Я видел на пиру детей Собекхотепа, этот точно не его. Скорее всего он племянничек со стороны жены, кто бы она ни была. Может даже не первой и не второй. Да и внешнего сходства нет совсем, так что явно не родной по крови.
Кстати, по мнению египтян кровь наследуется от матери, а по отцу передаётся ка.
— Я слышал от брата интересные истории про тебя. Видел, что Саптах подарит царю, да будет он здрав и живёт вечно.
Кажется, я догадываюсь, зачем такой важный дядечка пожаловал. Но всё равно странно, что лично.
— Я зашёл поклониться Сатис, — он словно подслушал мои мысли. Да скорее всего у меня лицо мало отличается от его племянника, так что не надо залезать в голову, чтобы понять мою растерянность. — Не к тебе, не волнуйся.
В принципе, под «поклониться» могло подразумеваться всё, что угодно. Может дела какие-то к главному жрецу. Храмы — это не просто культовые сооружения. Например, жрецы и лекари — это одни и те же лица. Важные учёные, астрономы, архитекторы и прочая интеллектуальная элита обучается в храмах. Хранилище знаний располагается здесь же.
В принципе, по мнению египтян, даже бога можно призвать призвать пред свои светлые очи, но например, календарь счастливых и не счастливых дней со стены не вырубят, всю библиотеку не принесут. Да и статус главного жрец тоде не такой уж маленький, хотя с номархом, наверное, только Великий жрец Хнума может сравниться. На счёт жреца Сатис — не уверен.
— Но раз уж мы встретились, — продолжил Хнумхотеп, — у меня будет к тебе дело. Закончу — поговорим. Жди меня здесь.
К правителю города подбежал один из жрецов и сказал с поклоном, но не глубоким, всё-таки важная птица:
— Главный жрец ждёт тебя!
Ну вот и разрешилась загадка.
Племянник так и остался стоять с открытым ртом.
Эх! А я хотел посвятить вторую половину дня чтению.
Перекусил хлебами и инжиром и уселся ждать приглашения, как велено, во внутреннем дворике.
Долго сидел, и чтобы не заскучать, решил сочинить гимн Сатис, раз уж я живу на пороге её дома.
Задумался, и даже не успел начать, как за мной пришли:
— Тебя вызывает главный жрец, — сказал молодой жрец, корча рожу недовольства. Считает ниже своего достоинства, что его посылают за деревенским мальчишкой, да ещё и не обучавшимся у них. Уже насмотрелся этих взглядов за два неполных дня.
— Проводи. Не хочу забрести в запретные места, — я решил поддразнить этого высокомерного типа.
Тот ничего не сказал, но до конца не сопровождал, только подвёл меня к нужному проходу. Я его и сам нашёл бы по тому, что воины, сопровождавшие господина, не вошли в покои жреца, а стояли как стражи около него.
Жрец жил в пристройке куда вел проход, проделанный в стене храма. Я бы сказал, что рядом с храмом располагался его особнячок. Не такой большой как у остальных важных господ, зато гораздо более шикарно обставленный и украшенный не просто фресками, а рельефами и множеством статуй.
Я не скрёб многочисленные вещи, но надеюсь, что это не золото, а лишь позолота. Иначе тут настоящий «Форт-Нокс». Это у провинциального-то жреца, пусть и главного.