Всё-таки я недооценил скорость распространения информации в этом времени. Без всяких интернетов и смартфонов с камерами, в порту меня уже ждал Мерира, управляющий портом, который подобострастно кланялся Саптаху. Естественно, новый помощник, по совместительству его сын Нефернен, находился рядом.
— Решил уехать, не попрощавшись? — сказал он притворно строго.
— Не хотел отрывать важного человека от дел, — сказал я после традиционного приветствия.
— Так уж совпало, что мои дела как раз в порту, — сказал он.
Его лицо нечитаемое, так что пришлось смотреть на его сына, который ещё не так умело контролирует эмоции. Признаков того, что отец лукавит на его лице нет. Сонный, доволен короткой передышкой. Похоже, и вправду случайная встреча.
Это меня успокоило, а то было бы странным, если бы царский чиновник пришёл провожать меня. Это подняло бы паранойю до отметки близкой к максимуму. Так не должно быть.
На прощание обнял только Анкетсат. Во-первых, объятия — это переливание ка. А во-вторых, это приятно. Благоухающая ароматами цветов, ладана и миры красавица — это не старый Саптах. Мужчины тоже используют благовония и раскрашивают лица, но… Помню, был у меня там, в будущем, коллега, который по понедельникам злоупотреблял одеколоном. Думал, что так заглушает перегар.
Пьянство в этом мире вообще норма жизни. Литра три пива в день даже для детей — обычное меню. Как говорили в будущем, весь прогресс начался, только когда чай и кофе появились. Когда вечно пьяное средневековое общество стало реже видеть демонов, ангелов и прочие деяния божьи.
Скорее всего он болен, ведь и раньше пьянствовал, но такого эффекта не было. Почки, наверное, больны.
Отсалютовал Анкетсат ещё раз с уже отплывающего от берега довольно большого плота, сопровождаемого ещё одной лодкой. Нужна большая команда, чтобы таскать груз и сом транспорт через пороги — Нил не такая уж спокойная река в этих местах.
Вообще, Элефнтина и так ниже первого порога, но эти люди плавали в Нубию, экспедиция и наполовину торговая, наполовину военная. В том смысле, что без дополнительной охраны далеко от родных мест, где тебя знают, и так не стоит отправляться, а ту течь идёт и вовсе о недавно присоединённых территориях.
Северная Нубия сейчас что-то вроде «Третьей Земли», нынешний и предыдущий фараоны сдвинули границу аж до второго порога, да вот только приграничный гарнизон почему-то до сих пор стоит в Асуане. А цепочка крепостей (Уарсу рассказывал о них) в глубине земель чёрной расы всё ещё выполняет функции подавления остатков сопротивления и отчасти контроля путей, по которым вывозят ценности побеждённых.
Там, в Вавате и Куше даже свой управляющий имеется. Пока ещё не «царский сын», но всё-таки подчинённый Еипта. Но одно дело двор и элиты, и совсем другое — народное мнение. Те места пока ещё недружественные для египтян. Да и для самих нубийцев тоже, если говорить откровенно.
У меня эти охранники вызывали тревогу. Не все, но есть такие, кто смотрит на меня как-то недобро. Злобно.
Кораблём управлял лично начальник и хозяин экспедиции. Когда Анкетсат представила меня ему, он глянул будто взвешивал. Мол, этот много не съест.
Да, меня кормят, так что зря я взял с собой несколько хлебов. От Асуана до Луксора двести километров. К счастью, мы идём по течению, так что дней пять-семь — и будем на месте.
Скажете, что слишком оптимистично? Что Нил течёт медленно? Да я и сам удивился. Если бы капитан и хозяин флотилии из двух лодок не сказал бы мне этого лично, я не поверил бы.
Кстати, от километров меня так и не отучили. Нет у египтян единицы, сопоставимой с ним. Базовая единица — локоть — около полуметра. Есть простой, есть царский. Естественно, второй побольше. Есть мельче — ладонь (их семь в локте) и палец (их четыре в ладони, то есть ширина, без большого). А больше — «длинная палка», сто локтей. После неё только «река» — это двадцать тысяч локтей, то есть примерно десять километров. Очень примерно, померить-то никто не может. Надо ждать полторы тысячи лет, пока не переймут промежуточную единицу, милю, от северных торговых партнёров.
Так вот кэп и хвастается, что две реки в день делают запросто. На самом деле пришлось его долго выспрашивать, чтобы он понял, о чём я говорю. Как в будущем говорят про расстояния «сто световых лет», имея ввиду линейную, а не временную меру, здесь, в прошлом, «день пути» — это такая же законная мера расстояния.
По началу я смотрел в сторону западного берега, надеясь увидеть знакомые места, деревню, где провёл почти всю вторую жизнь. Быстро наскучило, пейзаж довольно однообразный, и вовсе не похожь на родные места. К слову, так их не увидел. Не то проглядел, не то изменились сильно. А может быть просто не доплыли — я не знаю, сколько пути прошла наша с Саптахом лодка за ночь и половину дня. Вполне возможно, что больше, чем тяжёлый, гружёный камнем плот.