— Не мог заснуть, размышлял о том, чем могу отблагодарить моего спасителя, — эту фразу я репетировал, чтобы она звучала как можно увереннее потому, что до сих пор не уверен, как говорить правильно: «спаситель» или «пленитель».
— И что придумал? — вопрос прозвучал серьёзно и ровно, значит, я не зря тренировался.
— Из быстрого — могу починить… метатель камней, — я не знал, есть ли специальное слово для онгара.
— Из быстрого? А есть ещё долгое?
— Выстроить пирамиду командования. Создать защиту для тела и головы… Есть ещё несколько, — я приподнял таблички.
— Ещё вчера я бы сказал, что стоит начать с камнемёта… Утром прибежал гонец с юга. Крепости сдаются одна за другой. Армия Куша идёт к нам. Главная задача сейчас — задержать продвижение, пока номарх собирает ополчение.
— Идёт по воде?
— Да. Есть идеи?
— Сожжём их плоты.
— Изложи подробнее, — в голосе командующего звучало больше скепсиса, чем интереса.
— Нужно собрать тех, кто хорош с пращой и луком. Сделаем небольшие горшки, подвесим на бечёвке, заполним их маслом. Как пращи закинем их на плоты. Подожжём стрелы, выпустим их в ладьи.
Мерикара ответил мгновенно:
— Может сработать… Хорошо бы сделать это на воде, чтобы ещё и сократить численное превосходство.
— Нубийцы плохие пловцы?
— Так же, как и мы, они боятся реки. Крокодилов там не меньше.
— Армия большая? Почему крепости не могут их сдержать?
— По донесениям, сопротивления почти не было. В крепостях к югу отсюда до половины воинов из чёрной расы. Они переходят на сторону своих сородичей. Их армия в бою не уменьшается, а растёт.
— И всё-таки, каково их преимущество в людях?
— Трёхкратное, — эту фразу можно понять неверно, ведь в египетском слово «три» — это то же самое, что и «много». Например, три воина на рельефе символически означают армию. Но дальше я понял, что всё-таки в данном случае «три» надо понимать буквально:
— Не вся армия продвигается дальше, оставляют силы в крепостях. Мой гарнизон небольшой. Наш мудрый владыка Нимаатра, да будет он здрав и живёт вечно, посчитал, что армия Упуаута, — да, армейские соединения называют именами богов, только по этому факту уже можно понять, насколько мощно сократили численность подчинённых Мерикара, — больше не нужна южным пределам. Даже канал, построенный Ха-Кау-Ра приказал засыпать! (авт.: речь о канале в обход первых порогов, вырубленном в гранитных скалах по приказу Сенусерта III). А когда-то под моим началом было десять тысяч воинов… Почему ты так смотришь на меня?
— Воюют не числом, а умением, — процитировал я Суворова. — Если отступишь, сколько будет весить твоё сердце?
— Отступлю? Если бы на тебе не было печати Тота, насадил бы твою голову на кол! Моё сердце было и будет легче пёрышка Маат! — Мерикара вскочил со своего трона. Его глаза сияли решимостью с оттенком безумия. — А ты… Ты поведёшь этих воинов. Это тебе награда за дерзость! Эй! Освободите дебошира Анхесенамона! Привести ко мне! Два дерзких! Вы пойдёте и остановите армию!
— Надеюсь, о, мудрый, ты не откажешь нам в сотне воинов? — страшно, конечно, но что теперь делать-то? Ещё отправит вдвоём с этим Анхе-как-его-там. Забыл.
— Сотне⁈ Пять. Нет, четыре десятка!
— Но мы сами их отберём?
Мерикара посмотрел мне в глаза всё тем же безумным взглядом и просто кивнул.
У меня сердце колотилось как бешенное. Ещё секунд пять таких гляделок и я бы сорвался: детское тело отчаянно требовало разреветься. Этот торг дался мне очень трудно! Впрочем, я взрослым не был мастером переговоров, не мог держать режим берсерка долго, хотя мог отстаивать свои интересы вежливо и холодно и включать ор выше гор по необходимости. Но, повторюсь, если спор затягивался, то начинал плавать, терялся.
Анхесенамон оказался очень крупным здоровяком, ветераном ростом на голову выше среднего. Выглядел он сильно помятым и скорее походил на пропойцу, чем на воина. Лицо такое, что по нему точно не ударило копыто интеллекта. Шендит на нём хоть и грязной, но ткань тонкой выделки, значит из знати. Наверное, его родители — родственники. В этом времени такое не редкость, подражают богам.
— Вот тебе помощник, — Мерикара указал на меня: — Его зовут Афарэх. Делай, как он скажет. Все в крепости будут слушать тебя. Бери, что нужно. Кого нужно. Четыре десятка воинов с любым вооружением. А теперь — прочь! Оставьте меня!
Когда мы вышли за территорию особняка, и наши носы перестали ощущать воздух, пропитанный благовониями, мой… партнёр (наверное) осмотрел меня сверху вниз и обратно.
— Афарэх? — спросил он. — И чем ты примечателен, кроме цвета волос?