Но как бы то ни было, до возвращения профессора Сугиуры оставалось ещё целых пять дней. Чем занять себя всё это время? Сатико надеялась, что в сентябре начнутся спектакли с участием знаменитого Кикугоро, и хотела сводить на них Эцуко. Девочка увлекается танцами, думала она, и посещение Кабуки должно ей понравиться. К тому же ещё неизвестно, сохранятся ли традиции этого театра в неприкосновенности к тому времени, когда она повзрослеет. Эцуко должна непременно увидеть Кикугоро. Сатико до сих пор помнила, какое впечатление произвело на неё в детстве искусство Гандзиро, на выступления которого её водил отец.
Однако, судя по объявленной в газете программе, спектаклей, которыми особенно славится Кабуки, в ближайшее время не предвиделось.
Стало быть, она не могла придумать для Эцуко никаких развлечений, кроме ежевечерних прогулок по Гиндзе. Сатико вдруг почувствовала неодолимую тоску по дому. Она, как и Эцуко, была бы рада уехать отсюда немедленно, не дожидаясь визита к профессору… Если, пробыв в Токио всего неделю, она так истосковалась по родным краям, то каково же должно быть бедняжке Юкико? Немудрено, что она льёт слёзы при воспоминании об Асии.
* * *Около десяти Сатико позвали к телефону. Звонила О-Хару. Госпожа Цуруко велели передать, что пожалуют к ней в гостиницу. Она, О-Хару, проводит её до места и принесёт госпоже Сатико письмо от супруга. Нужно ли ещё что-нибудь захватить?
Нет, ничего не нужно, ответила Сатико и велела сказать Цуруко, что будет рада с нею пообедать и поэтому просит её поторопиться.
Повесив трубку, Сатико подумала, что оставит Эцуко на попечение О-Хару и они с сестрой наконец в кои-то веки смогут спокойно, без спешки пообедать вдвоём. Куда же им лучше пойти? Сатико вспомнила, что сестра любит жареных угрей. В своё время, приезжая в Токио, Сатико с отцом нередко обедали в ресторанчике «Дайкокуя», который находился, кажется, в районе Коннякудзима.[75] Интересно, существует ли он ещё? Сатико спросила об этом хозяйку, но та никогда не слышала о подобном заведении. Ресторан «Комацу» ей известен, но вот «Дайкокуя»… Хозяйка заглянула в телефонную книгу — да, там значилось заведение под названием «Дайкокуя». Сатико попросила хозяйку позвонить туда, и сказать, чтобы для них с сестрой приготовили отдельный кабинет.
Дождавшись Цуруко с О-Хару, Сатико сказала служанке, что они с Эцуко могут, если им захочется, пойти в универмаг.
* * *Как только Юкико удалось, пустив в ход всё своё хитроумие, увести Умэко наверх, рассказала Цуруко, она мигом оделась и выскочила из дома. Сейчас, у бедняжки Юкико, наверное, голова идёт кругом. Но раз уж Цуруко сумела вырваться на свободу, она намерена насладиться ею в полной мере.
Сидя за столиком в ресторане, сёстры любовались открывавшимся из окна видом канала.
— Как всё здесь напоминает Осаку! — воскликнула Цуруко. — Я и не знала, что в Токио есть такие красивые места.
— Действительно напоминает. Когда мы приезжали в Токио, отец всегда водил меня сюда.
— Это место называется Коннякудзима? Что, когда-то это был остров?
— Гм, не знаю. Я уверена, что это тот самый «Дайкокуя», где мы бывали с отцом, правда, в ту пору этого здания у канала ещё не было.
Сатико помнила, что в то время дома стояли только по одну сторону улицы. Теперь и на другой её стороне, у самого канала, появились постройки, и ресторан «Дайкокуя» помещался в двух зданиях, стоящих друг против друга через улицу. Очевидно, кухня находилась в старом здании напротив, и в помещение, где сидели сейчас сёстры, еду приносили оттуда.
Вид, открывавшийся из отведённого им кабинета, ещё больше, чем прежде, напоминал Осаку. Новое здание ресторана стояло у самой излучины канала, от которого как раз в этом месте ответвлялось два рукава, образуя с ним нечто наподобие креста. Это место невольно вызывало в памяти осакский пейзаж, какой можно увидеть в районе Ёцубаси, «Четыре моста».
Здесь тоже над каналом и его рукавами были сооружены мосты, только их было не четыре, а три. После землетрясения этот район, некогда хранивший следы благообразной старины, подобно району Нагабори в Осаке, подвергся перестройке. Жилые дома, мосты, дороги были построены сравнительно недавно, и это, в сочетании с малолюдностью здешних улиц, производило впечатление некоторой необжитости.
— Прикажете подать лимонаду?
— Что ты будешь пить, Цуруко? — спросила Сатико.