О нём наверняка будут говорить: вот-де ловкий малый, сумел окрутить девушку из благородной семьи. Досаднее всего, что именно так расценит всё это Кэй-тян. Впрочем, возразил сам себе Итакура, Кэй-тяна всё равно не переубедить, и к тому же если он и считает себя кому-либо обязанным в этой семье, то как раз не Кэй-тяну, а его родителям и брату. Кэй-тян, конечно же, придёт в бешенство, узнав о его женитьбе на Таэко, но его матушка и брат, наверное, даже обрадуются. У Итакуры сложилось впечатление, что они по-прежнему не желают брака Кэй-тяна с Таэко. Короче говоря, поколебавшись для виду, Итакура в конце концов согласился, что то, о чем говорит Таэко, не так уж и невозможно.
Молодые люди выработали план действий: своё решение пожениться они до времени будут хранить в тайне, а сейчас надо как можно скорее, расторгнуть помолвку Таэко с Окубатой. Причём горячку пороть не следует, надо постараться сделать так, чтобы инициатива исходила от Окубаты, — пусть он сам откажется от женитьбы на Кой-сан. В этом смысле, поездка Таэко за границу была бы как нельзя более кстати. Что же касается их женитьбы, то с этим, возможно, придётся повременить года два, а то и три. Нам необходимо твёрдо стать на ноги, а для этого Таэко должна в совершенстве овладеть профессией модистки.
Жизнь, однако, внесла в эти планы существенные поправки.
«Главный дом» недвусмысленно дал понять, что не позволит Таэко ехать во Францию, к тому же изменились планы и у г-жи Тамаки. Между тем Окубата преследовал Таэко буквально по пятам, отчасти, по-видимому, для того, чтобы досадить Итакуре. Было совершенно ясно, что он не оставит Таэко в покое. Если бы она уехала, во Францию, рассуждала Таэко, и написала оттуда Окубате, что просит предоставить ей свободу, он рано или поздно, наверное, смирился бы. Но теперь, когда Таэко вынуждена отказаться от этой поездки, он, конечно же, решит, что она осталась из-за Итакуры, и станет докучать ей пуще прежнего.
Далее. Находясь вдали от родины полгода, даже год, она сумела бы выдержать разлуку с Итакурой, но знать, что любимый человек находится рядом, и не видеться с ним — выше её сил. В таком случае, у них остаётся единственный выход — перестать таиться от Окубаты и всех остальных и, не задумываясь о последствиях, пожениться. Если их сейчас что-то и останавливает, то только два обстоятельства: во-первых, ни она, ни Итакура пока не располагают материальными возможностями для вступления в брак, и, во-вторых, Таэко не хочет, чтобы из-за её брака с Итакурой, который, безусловно, вызовет всеобщее осуждение, пострадала Юкико. Поэтому они намерены ждать со своей женитьбой до тех пор, пока не решится судьба Юкико.
— Значит, ни о чем конкретном пока ещё речь не идёт?
— Нет…
— Это правда?
— Да. Ни о чем конкретном речь пока не идёт.
— Ты можешь обещать мне, что ещё раз хорошенько подумаешь, прежде чем предпринять тот или иной практический шаг?
Таэко не ответила.
— Послушай, Кой-сан… Ведь я не смогу глядеть людям в глаза. Что я скажу Цуруко и Тацуо?..
Голос Сатико дрожал от волнения, ей казалось, будто под ногами у неё разверзлась пропасть. Таэко же была на удивление спокойна.
26
В последующие дни, как только Тэйноскэ и Эцуко уходили утром из дома, Сатико звала сестру в гостиную, пытаясь выяснить, насколько твёрдо та всё для себя решила.
Сатико была готова пойти на любой компромисс, лишь бы заставить Таэко отказаться от брака с Итакурой. Какова бы ни была реакция «главного дома», говорила Сатико, они с Тэйноскэ поддержат её в намерении порвать с Окубатой и, если понадобится, постараются сделать так, чтобы он оставил её в покое. Что касается занятий Таэко шитьём, то, хотя им трудно открыто принять её сторону, они не станут чинить ей никаких препятствий. Они не будут возражать даже против того, чтобы она стала модисткой. Наконец, они готовы — не сейчас, но со временем — добиться, чтобы Таэко получила от старшей сестры с зятем причитающиеся ей деньги.
В ответ на это Таэко заявила, что может пойти лишь на одну-единственную уступку — подождать с замужеством до тех пор, пока не будет просватана Юкико, однако она надеется, что это время не за горами.
Сатико не сдавалась. Даже если оставить в стороне вопрос о родословной и положении в обществе, говорила она, Итакура не тот человек, которому можно безоговорочно верить. Да, он действительно сумел выбиться в люди и этим выгодно отличается от избалованных барчуков вроде Окубаты, но при всём при том — возможно, ей не следует этого говорить — в нём чувствуется хитрость и изворотливость человека, слишком искушённого в жизни. Таэко уверяет, что он умён, но ей, Сатико, кажется, что его самодовольство и мелкое тщеславие свидетельствуют как раз об обратном. Нет, Итакура достаточно прост и примитивен, а его вкусы и воспитание оставляют желать лучшего. Спору нет, он хороший фотограф — ну и что же? Для этого требуются всего лишь профессиональное чутьё и соответствующие навыки.