Тэйноскэ понимал, что приличия обязывают его и Сатико поехать на похороны, но в то же время он считал себя не вправе забывать о репутации своячениц. Вдруг они встретят там кого-нибудь из знакомых? Да и перспектива увидеть семейство Окубата после той скандальной истории не сулила ему ничего, кроме неловкости. В конце концов Тэйноскэ решил, что Сатико поедет без него, причём пораньше, до того, как соберутся всё приглашённые.
Таэко была на похоронах, однако в крематорий не поехала. Как она рассказала потом, похороны были очень многолюдными. Она даже не подозревала, что у Итакуры столько знакомых. Кого только она там не видела! Окубата и тут не упустил возможности порисоваться. Он всё время стоял у гроба.
Урну с прахом Итакуры родители увезли к себе в Окаяму и захоронили на кладбище при местном храме. Потом они приезжали в Танаку по делам, связанным с продажей дома, однако в Асии не появились. Видимо, им не хотелось показаться назойливыми.
Каждые семь дней Таэко ездила на могилу Итакуры,[87] но к его близким не зашла ни разу. Хотя у себя дома она ничего об этом не рассказывала, Сатико догадывалась, куда отлучается сестра.
Чтобы Юкико и Эцуко не скучали без «Митоши», с ними спала О-Хару. Впрочем, это продолжалось недолго. За день до похорон Итакуры карантин кончился, и они смогли опять водвориться в доме. Во флигеле сделали дезинфекцию, и там снова обосновался Тэйноскэ.
* * *В самый разгар суеты и волнений последних дней, иными словами — в конце мая, пришло письмо от г-жи Штольц. Оно было написано по-английски и адресовано Сатико:
Дорогая госпожа Макиока!
Мне очень неловко оттого, что я не сразу откликнулась на Ваше милое письмо. Ни в Маниле, ни на пароходе у меня не было буквально ни одной свободной минуты. Мне пришлось одной заниматься всеми сборами, потому что сестра больна и давно уже уехала в Германию. Прибавьте к этому хлопоты о детях (на моих руках было пятеро: Роземари, Фриц и трое племянников) — и Вы поймёте, что мне даже присесть было некогда.
Муж встретил нас в Бремерхафене и очень обрадовался, что мы благополучно добрались. А я была рада, что он здоров и хорошо выглядит. Петер встречал нас вместе с родственниками и друзьями на вокзале в Гамбурге. С отцом и сёстрами я пока ещё не виделась. Сначала нам нужно было обзавестись домом, а это оказалось не так-то просто. Мы пересмотрели множество квартир, прежде чем сумели найти то, что нам нужно. Сейчас мы заняты покупкой мебели и кухонной утвари. Думаю, что недели через две мы уже сможем туда перебраться. К тому времени прибудет, наверное, и наш багаж.
Петер и Фриц пока что живут у друзей. Петер много занимается. Он передаёт всем вам привет.
В мае наши знакомые едут в Японию. Я пошлю с ними скромный сувенир для Эцуко, и знак неизменном симпатии к Вашему милому семейству.
Когда Вы приедете в Германию? Мне было бы очень приятно показать Вам Гамбург. Это чудесный город.
Роземари написала Эцуко письмо. Милая Эцуко, ты тоже должна непременно ей написать. Пусть тебя не смущают ошибки в английском языке. Я сама делаю их предостаточно.
Кто теперь живёт в доме г-на Сато? Я часто вспоминаю этот прелестный уголок. Пожалуйста, кланяйтесь от меня г-ну Сато и всему Вашему семейству.
Получили ли Вы туфельки, которые Петер послал Эцуко из Нью-Йорка? Я надеюсь, Вам не пришлось платить за них пошлину.
Искренне Ваша, Хильда Штольц.
2 мая 1939 г. Гамбург.
В письмо г-жи Штольц был вложен листок, на котором сверху было написано:
«Это письмо, которое я перевела с немецкого на английский».
Дорогая Эцуко!
Я долго тебе не писала. Это — моё первое письмо.
Недавно я полакомилась с одним японским господином, который живёт в доме г-жи фон Пустан. Он служит в валютном банке в Иокогаме. Сейчас к нему приехали его жена и трое детей. Их фамилия — Имаи.
Наше путешествие из Манилы в Германию было очень интересным. Плывя по Суэцкому каналу, мы даже попали и песчаную бурю. Мои двоюродные братья сошли с парохода и поехали со своей мамой в Германию. Мы поплыли на пароходе.
Я сейчас живу в пансионе. Под окном нашего дортуара свили гнездо дрозды. Сперва дроздиха снесла яички, теперь она их высиживает. Однажды я видела, как папа-дрозд принёс в клюве муху. Он хотел отдать её дроздихе, но она почему-то улетела. Дрозд поступил очень умно: он положил муху в гнездо и улетел. А дроздиха вернулась, съела её и снова уселась на яйца.