Судя по всему, Саигуса тоже её узнал и, почувствовав неловкость, отвернулся к окну, но время от времени, как бы желая окончательно удостовериться в правильности своей догадки, искоса поглядывал в её сторону. Если это действительно Саигуса, то он должен был хорошо помнить Юкико, ведь, добиваясь её руки, он без конца твердил, что его поразила её красота; кроме того, помимо смотрин он дважды видел её в осакском доме. Возможно, его сбила с толку моложавость Юкико, которая мало изменилась за эти годы и могла позволить себе одеться по-девически ярко. Но, так или иначе, ей были неприятны эти упорные, пронизывающие взгляды. А вдруг ему каким-то образом известно, что с тех пор она так и не вышла замуж и теперь возвращается с очередных смотрин?
При этой мысли у Юкико всё внутри сжалось. К тому же, как назло, сегодня она была одета и накрашена не так тщательно, как позавчера. Зная, что малейшая усталость незамедлительно отражается на её лице, она чувствовала настойчивое желание сию же минуту пойти к зеркалу или, на худой конец, достать из сумочки пудреницу и привести себя в порядок. Но это могло быть воспринято Саигусой как свидетельство её неуверенности в себе. Из того, что Саигуса предпочёл сесть в этот поезд, а не в экспресс, Юкико заключила, что он едет не в Токио, и с нетерпением ждала, когда он сойдёт. Перед станцией «Фудзиэда» Саигуса наконец поднялся, взял с полки панаму и, смерив Юкико напоследок долгим, немигающих взглядом, зашагал к двери.
А в усталом сознании Юкико нескончаемой вереницей проносились воспоминания…
Когда же это было?.. Должно быть, году в двадцать седьмом… Или нет, скорее в двадцать восьмом… Ей только что исполнился двадцать один год, и это были её первые смотрины… Но почему ей так не понравился тогда Саигуса?.. Тацуо вложил в это сватовство всю душу. Как он её уговаривал, каких только доводов ни приводил! Он внушал Юкико, что семья Саигуса — одна из самых богатых в Тоёхаси, что сам Саигуса по праву старшего сына унаследует огромное состояние, что, выйдя за него замуж, Юкико ни в чем не будет нуждаться, что для девушки из обедневшей семьи Макиока такое предложение — большая честь, что, наконец, своим отказом она поставит Тацуо в трудное, безвыходное положение…
Но Юкико упорно стояла на своём, и главным её аргументом было то, что Саигуса необразован и неинтеллигентен. Сват представлял дело так, будто Саигуса не окончил гимназию из-за болезни, но на самом деле выяснилось, что он попросту не выдержал испытаний… И, кроме того, говорила Юкико, ей было бы невыносимо всю жизнь томиться в маленьком провинциальном городке. Сатико полностью разделяла эту точку зрения и ещё более решительно, чем она, возражала зятю: «Как можно ссылать бедную Юкико в такую глушь?! Неужели вам ни капельки её не жаль?»
Помимо всего прочего, сёстрам хотелось ещё и позлить зятя, хотя они никогда не осмелились бы признаться в этом. Незадолго до этого сватовства умер их отец, и Тацуо, который при нём держался тише воды ниже травы, теперь начал выпускать коготки. Став главою семьи, он, как видно, вообразил, что стоит ему чуточку поднажать или повысить голос, и Юкико тотчас подчинится его требованиям. Это, естественно, не могло понравиться ни самой Юкико, ни двум её незамужним сёстрам, и они решили его проучить.
Тацуо был очень сердит на Юкико. Почему же она молчала до последней минуты? Ведь он не раз спрашивал её, согласна ли она выйти замуж за Саигусу! Почему она решила проявить характер только сейчас, когда отказывать жениху уже неприлично?
В ответ на эти упрёки Юкико заявила, что в её возрасте и положении не так-то просто в открытую возражать зятю. Она, дескать, была уверена, что он сам поймёт, расположена она выходить замуж за Саигусу или нет…
В действительности же всё было не совсем так. Зная, что за Саигусу хлопочет начальник Тацуо, она нарочно тянула с ответом отчасти для того, чтобы покрепче насолить зятю… Женою Саигусы Юкико не стала, зато Саигуса, сам того не подозревая, дал повод для раздора между свояченицами и зятем…
С тех пор Юкико ни разу не вспомнила про Саигусу и ничего не слышала о нём. Наверное, он давно женат, обзавёлся детишками и теперь уже, надо думать, полновластно распоряжается состоянием, которое должно было перейти к нему от отца… Правильный ли выбор сделала она тогда, отказавшись стать женою этого богатого провинциала? — подумала Юкико и сразу же ответила себе: «Да». С ним она не смогла бы быть счастлива. Какая же это невыносимая тоска быть женою человека, чья жизнь проходит в бесконечном курсировании от одной захолустной станции к другой в поездах, ползущих со скоростью черепахи! Да, она поступила правильно, и ей не в чем себя упрекнуть…