Я полагала, что, находясь рядом, ты должным образом присматриваешь за нею, но теперь я вижу, что заблуждалась. Я прилагала немало усилий к тому, чтобы наставить Кой-сан на правильный путь, но всякий раз, когда я пыталась вмешаться, ты вставала не её защиту. Мне стыдно, что у меня такая сестра. Она бесчестит фамилию Макиока.
Очень жаль, что Юкико не усматривает в её поведении ничего предосудительного, а это, по-видимому, именно так, коль скоро она заявила, что ставить нас в известность обо всём ни к чему. Они с Кой-сан и так нанесли нам немалое оскорбление, не пожелав ехать вместе с нами в Токио. Какую цель они преследуют теперь? У меня невольно складывается впечатление, что вы — всё трое — нарочно стараетесь отравить нам с Тацуо жизнь. Конечно, во многом виноваты мы сами…
Прости, если я выразилась чересчур резко, но мне хотелось хотя бы раз откровенно высказать тебе всё, что накипело у меня на сердце.
Теперь относительно того, как мы намерены поступить в сложившейся ситуации. Как ты знаешь, до сих пор мы с Тацуо считали, что брак Кой-сан с Окубатой был бы наилучшим выходом из положения. В нынешних обстоятельствах об этом не может быть и речи. Разумеется, со временем, при условии, что Кэй-тян получит прощение брата, мы смогли бы вернуться к этому вопросу, пока же Кой-сан должна полностью прекратить с ним общение. Если у неё действительно есть намерение выйти за него замуж: это тем более должно быть в её интересах, иначе она лишь окончательно оттолкнёт от себя его семью.
Одного обещания Кой-сан перестать видеться с Окубатой для нас будет недостаточно. Тацуо считает, что верить ей на слово нельзя, и настаивает на том, чтобы некоторое время она пожила у нас в Токио. Я понимаю, это будет для неё нелегко. Таких условий, к которым она привыкла, живя в твоём доме, мы создать ей не можем, но сейчас не тот случай, чтобы принимать в расчёт соображения такого рода. Я надеюсь, ты сумеешь убедить её в необходимости этого шага. Тацуо глубоко раскаивается в том, что с самого начала не настоял на её переезде в Токио. Мы полагаем, что и Юкико не станет долго задерживаться у вас в Асии. Постараемся общими усилиями вытерпеть всё неудобства.
Сатико, на сей раз я прошу тебя проявить твёрдость. Если Кой-сан откажется ехать в Токио, она не должна оставаться и в твоём доме. Таково мнение Тацуо, и я полностью его разделяю. Мы рассчитываем на твою поддержку и помощь. Вопрос должен стоять так: либо Кой-сан едет в Токио, либо мы порываем с ней всякие отношения. В любом случае мы ждём ответа от вас до конца месяца. Естественно, нам хотелось бы, чтобы Кой-сан выбрала первое, и поэтому просим тебя и Юкико постараться её уговорить. Итак, жду твоего письма.
Твоя Цуруко.
25 октября.
— Я получила из Токио письмо, Юкико. Вот, прочти, — сказала Сатико. Её глаза были красны от слёз. — Признаться, я не ожидала от Цуруко такой резкости. Судя по всему, она сердита и на тебя.
— Без сомнения, это письмо написано под диктовку Тацуо.
— Да, но ведь написала его она.
— Цуруко пишет, что мы обидели их, не пожелав ехать вместе с ними в Токио. Но ведь это было так давно. И потом, мне кажется, Тацуо не так уж и хотел этого.
— Больше того, я поняла, что если с твоим пребыванием у него в доме он ещё готов мириться, то Кой-сан была бы для него обузой.
— И вообще, как бы мы всё там поместились?
— Из её письма выходит, будто я виновата в том, что Кой-сан так изменилась. Но ведь их с Тацуо она и подавно не стала бы слушать. Не будь меня рядом, она, возможно, совсем отбилась бы от рук. Я только и знала, что ломать себе голову над тем, как примирить их интересы и не задеть ничьего самолюбия.
— Как всё просто у них получается: Кой-сан провинилась, значит, нужно выставить её за дверь, и дело с концом.
— Но что нам делать? Она вряд ли согласится ехать в Токио.
— Конечно.
— Так что же нам делать?
— А ничего. Пусть всё остаётся по-прежнему.
— Нет, на сей раз это невозможно. Тэйноскэ полностью на их стороне.
Во всяком случае, решила Сатико, для начала она должна рассказать обо всём Таэко, и просила Юкико присутствовать при этом разговоре.
На следующее утро сёстры уединились с Таэко в её комнате наверху.
— Ну как, Кой-сан, ты согласна пожить некоторое время в Токио?
Таэко замотала головой, совсем как ребёнок.
— Я скорее умру, чем стану жить с ними.
— В таком случае, что мне им написать?
— Что хочешь.
— Видишь ли, на сей раз Тэйноскэ разделяет мнение «главного дома», и обычными отговорками нам отделаться не удастся.