После болезни Сатико остерегалась выходить на улицу и целыми днями сидела дома. Юкико почты всё время находилась при ней, — ходить куда-либо в одиночку она не любила. Несмотря на свой далеко уже не юный возраст, она была мучительно застенчива. Если она и выходила из дома, то только на занятия каллиграфией и чайной церемонией, да и то лишь потому, что не хотела подвергать сестру риску заболеть снова. Прежде Сатико всегда сопровождала её на эти уроки.
Кроме того, по настоянию близких Юкико наконец занялась своих пятном и через день посещала доктора Кусиду, который, следуя рекомендациям дерматолога из клиники при Осакском университете, лечил её с помощью гормональных препаратов и витаминов. А помимо всего этого, в обязанности Юкико входило следить за музыкальными занятиями племянницы, у которой два раза в неделю были уроки игры на фортепиано.
Оставаясь одна, Сатико либо садилась за пианино, либо занималась у себя в комнате каллиграфией. Иногда она звала к себе О-Хару и учила её играть на кото. Эти занятия со служанкой начались ещё позапрошлой осенью. Для начала Сатико научила её играть мелодии детских песенок «Цветы четырёх времён года» и той, что девочки поют на празднике кукол, потом разучила с нею «Чернью волосы» и «Мандзай». О-Хару, для которой учение в школе было такой пыткой, что она предпочла наняться в прислуги, занималась музыкой с большой охотой. Стоило Сатико объявить ей, что сегодня у них будет очередное занятие, как она старалась поскорее управиться с домашними делами. Кроме того, под руководством Таэко она освоила танцы «Снег» и «Чёрные волосы» и исполняла их вполне уверенно. Сейчас она разучивала с Сатико мелодию «Крик журавля». Ей никак не давался аккомпанемент к словам: «Что это — ложь или правда?» — и Сатико заставила её повторять это место три дня кряду. Эцуко же без труда усвоила этот мотив и не без злорадства напевала его при ней.
— Вот мы и квиты, вот мы и квиты, — поддразнивала она О-Хару. Её задевало, что та иной раз сходу подхватывала мелодию, которую ей никак не удавалось сыграть на пианино.
* * *В конце января Таэко снова появилась в Асии. Время близилось к полудню. Сатико сидела в гостиной и слушала радио.
— А где Юкико? — Таэко придвинула кресло к камину и села.
— Она пошла к доктору Кусиде.
— На уколы?
— Да. — Передача «Кулинарные советы хозяйкам», которую слушала Сатико, закончилась. Начали транслировать отрывки из какой-то драмы театра Но. — Кой-сан, выключи, пожалуйста, радио.
— Ты только посмотри! — воскликнула Таэко, показывая на примостившуюся у ног сестры кошку Судзу, — та сладко дремала, пригревшись у камина, и только уши её вздрагивали в такт музыке.
— Что это значит, Кой-сан?
— В самом деле, удивительно…
Обе сестры, точно заворожённые, не сводили глаз с кошки. Но вот музыка кончилась, и Таэко встала, чтобы выключить радиоприёмник.
— Ну и как, ей помогают уколы?
— Пока ещё трудно сказать. Время покажет.
— И сколько же их нужно сделать?
— Неизвестно. Доктора сказал, что надо запастись терпением.
— Интересно, удастся ей избавиться от этого пятна до замужества?
— Доктор Кусида надеется, что удастся.
— А мне кажется, полностью оно не исчезнет. Да, кстати, хочешь узнать ошеломляющую новость? Катерина вышла замуж.
— Да ну? Ты получила от неё письмо?
— Нет, мне рассказал её брат. Я встретила его вчера в Кобэ.
— И за кого же она вышла?
— За президента той самой страховой компании, где она служила секретаршей.
— Скажите пожалуйста…
— Катерина прислала им фотографию своего дома. Она зовёт брата и мать в Англию. Её муж обещает принять на полное обеспечение и в любое время выслать деньги на дорогу. Кириленко рассказывает, что, судя по фотографии, это не дом, а настоящий дворец.
— Ну что ж, она неплохо устроилась. Должно быть, её муж уже в летах.
— Как бы не так! Ему тридцать пять лет, причём он до сих пор был холостяком.
— Не может быть!
— Уезжая из Японии, она сказала мне: «Вот увидите, Таэко-сан, я найду себе богатого мужа». Так оно и вышло.
— Когда, бишь, она уехала? Кажется, ещё и года не прошло.
— Да, она уехала в конце марта.
— Значит, всего только десять месяцев назад…
— А в Англии она пробыла самое большее полгода.
— Ничего не скажешь, она не теряла времени даром. Нот что значит быть красивой.
— Красивой? Да таких, как Катерина, десятки, сотни. Или ты думаешь, что в Англии нет красивых женщин?