О-Хару, однако, заверила хозяйку, что никакого недовольства с его стороны нет и в помине. Молодой хозяин, конечно, ужасный модник и мог испугаться испортить брюки, но инфекции он, судя по всему, не боится. А может быть, получив такой урок, он теперь стремится доказать Кой-сан свою преданность. Во всяком случае, сказала О-Хару, не похоже, чтобы он предложил Кой-сан остаться у него только из вежливости. Он трогательно заботлив, не забывает дать необходимые наставления О-Хару и сиделке, сам подаёт больной пузыри со льдом, а иной раз даже судно вымоет.
— Ну вот что, — сказала Юкико, — пожалуй, я поеду туда вместе с О-Хару.
От дизентерии не умирают, рассуждала она, и если Окубата от чистого сердца предлагает оставить Кой-сан у него, этим предложением можно воспользоваться, тем более что иного выхода у них попросту нет. Но они обязаны хотя бы разделить с ним хлопоты по уходу за больной. Как бы ни посмотрели на это Тэйноскэ и старшая сестра с зятем, Юкико не может оставить Кой-сан в беде. Одним словом, всю ответственность за этот шаг она берёт на себя.
Если бы сестру лечил доктор Кусида, Юкико была бы спокойна, но, коль скоро ею занимаются незнакомый врач и незнакомая сиделка, она должна быть рядом. Она будет ухаживать за больной вместо О-Хару, а О-Хару возьмёт на себя обязанности связной. Всё равно из телефонных разговоров трудно что-либо понять, получается сплошная нервотрёпка, а так О-Хару будет каждый день приезжать в Асию и подробно докладывать Сатико о состоянии Кой-сан.
Кроме того, в холостяцком доме Окубаты наверняка не найдётся каких-нибудь нужных вещей, и О-Хару всегда сможет захватить их из Асии. С этими словами Юкико пошла собираться и, немного поев на дорогу, вместе с О-Хару отправилась в Нисиномию. Как видно, не желая ставить Сатико в трудное положение, она не стала спрашивать, согласна ли та её отпустить. Сатико же, полностью согласная с сестрой, не сделала попытки её удержать.
Когда, вернувшись из школы, Эцуко спросила: «А где же Юкико?» — мать в самой что ни на есть будничной манере объяснила, что она отправилась на укол, а оттуда за покупками в Кобэ.
Но для Тэйноскэ, конечно же, эта версия не годилась, и Сатико была вынуждена рассказать ему всё как есть, начиная с болезни Таэко и кончая решением Юкико ехать к ней в Нисиномию. Тэйноскэ нахмурился, но не произнёс ни слова. Да и что он мог сказать в этой ситуации?
За ужином Эцуко спросила, отчего до сих пор нет «сестрички», и Сатико не могла уже больше скрывать от неё правду. Кой-сан заболела, сказала она, и Юкико поехала ухаживать за ней. Но Эцуко хотела знать больше. «Где находится Кой-сан? — выпытывала она у матери. — Что с ней?» — «Кой-сан находится у себя на квартире, — начиная терять терпение, отвечала Сатико. — Она совсем одна, и поэтому Юкико поехала к ней. Ничего серьёзного с ней нет, так что успокойся, пожалуйста».
Девочка умолкла. Стараясь отвлечь внимание дочери от этой темы, Тэйноскэ и Сатико принялись расспрашивать её о занятиях в школе, но та отвечала неохотно и время от времени украдкой поглядывала на родителей. Хотя Сатико и Юкико пытались представить дело так, будто Кой-сан не живёт дома, потому что у неё много работы в студии, девочка, без сомнения, многое знала от О-Хару, и это, в общем-то, устраивало Сатико.
Через несколько дней после этого, видя, что Юкико всё не возвращается, девочка учинила допрос О-Хару, и та, как видно, сообщила ей кое-какие подробности. И вот однажды Эцуко подошла к матери и с явным укором сказала:
— Почему ты не забираешь Кой-сан домой? Вели немедленно привезти её сюда!
Сатико обомлела.
— Не волнуйся, Эттян, — принялась она успокаивать дочь. — Ты же знаешь, мы с Юкико никогда не оставим её в беде. Так что беспокоиться тебе не о чем. И вообще, детям не полагается вмешиваться в такие дела.
Но Эцуко была не на шутку встревожена.
— Как ты можешь держать её в таком месте? — кричала она. — Неужели тебе ни капельки её не жалко? Бедная Кой-сан! Она там умрёт!
Состояние Таэко и в самом деле внушало серьёзные опасения. Ей становилось всё хуже. Теперь, когда рядом с нею была Юкико, не приходилось сомневаться в том, что ей обеспечен самый лучший уход, и тем не менее, по сообщениям О-Хару, Таэко с каждых днём теряла силы. Наконец из Осаки пришёл результат анализа: в кишечнике больной обнаружены возбудители дизентерии, причём наиболее вредоносные. К тому же в последнее время у Таэко наблюдались странные скачки температуры: то она поднималась чуть ли не под сорок, то вдруг падала.