Таэко не стала отрицать, что всё, о чем рассказал Окубата — и её намерение оставить кукол и серьёзно заняться шитьём, и желание хотя бы на короткий срок поехать учиться во Францию, — правда. Как выяснилось, для всего этого у Таэко были соответствующие резоны.
Да, у неё действительно пропал интерес к куклам, а всё потому, что она стала взрослым человеком и не желает больше тратить время на эти детские забавы. Ей хочется заняться каким-нибудь серьёзным, действительно полезным делом. Почему именно шитьём? Да потому, что к этому у неё есть и способности, и вкус, есть и определённый навык. (Это было действительно так: Таэко давно уже интересовалась европейскими модами, умела обращаться со швейной машинкой и даже сшила кое-что для себя, Сатико и Эцуко, снимая выкройки из журналов «Жарден де мод» и «Вог».) Поскольку ей не придётся начинать с нуля, она надеется довольно быстро освоить всё премудрости этого ремесла и впоследствии работать уже вполне профессионально.
Высмеяв Окубату за его нелепое представление о том, будто занятие куклами — искусство, а шитьё — низкопробное ремесло, Таэко сказала, что её ничуть не прельщает пустой титул художницы. Если Кэй-тян считает шитьё низкопробным ремеслом, пусть остаётся при своём мнении, но рассуждать так может лишь человек, не понимающий, что происходит вокруг. Время, когда можно было с упоением предаваться детским забавам, давно прошло. Теперь даже женщинам не пристало оставаться в стороне от жизни.
Сатико нашла доводы сестры настолько разумными, что при всём желании не смогла бы ничего ей возразить. Однако, пытаясь понять, что именно побудило Таэко принять такое неожиданное решение, Сатико невольно пришла к выводу: в отношениях сестры с Окубатой не всё благополучно.
После того как благодаря газетной статье их связь стала достоянием гласности, Таэко не решилась бы открыто признать свою ошибку и порвать с молодым человеком — ей не позволила бы гордость. Но, быть может, в глубине души она уже готова к разрыву и только ждёт удобного повода? Если это действительно так, то понятно её желание заняться шитьём она сознаёт, что, отказавшись от брака с Окубатой, будет вынуждена рассчитывать только на себя, и заранее готовится к этому. Окубате же, по-видимому, всё это невдомёк — иначе он не стал бы удивляться, зачем «девушке из хорошей семьи» думать о том, чтобы зарабатывать себе на жизнь.
Если её догадки верны, думала Сатико, тогда ясно, почему Таэко хочет поехать во Францию, — даже если она и впрямь намерена обучаться там шитью, это всего лишь предлог, чтобы порвать с Окубатой. Предложение Окубаты сопровождать её наверняка не вызовет у неё энтузиазма, и она найдёт какую-нибудь отговорку, чтобы ехать одной.
Так рассуждала Сатико, но, как показало дальнейшее объяснение с сестрой, предположения Сатико были верны лишь наполовину. Считая, что будет лучше, если Таэко решит порвать с Окубатой по собственной воле, без всякого нажима извне, и, кроме того, надеясь, что у Таэко хватит для этого благоразумия, Сатико старалась не спрашивать её о чем-либо напрямик. Однако из некоторых её высказываний Сатико поняла, что по крайней мере покамест сестра вовсе не намерена расставаться с Окубатой. Более того, она собиралась в скором времени выйти за него замуж.
Таэко сказала, что лучше кого бы то ни было знает цену Кэй-тяну. Ни Сатико, ни Тэйноскэ нет нужды объяснять ей, что он — избалованный барчук, пустой и никчёмный. Конечно, девять лет назад, когда начинался их роман, Таэко этого не понимала, ведь в то время она была ещё совсем ребёнком. К тому же, когда любишь человека, не задумываешься, стоит он твоей любви или нет. Во всяком случае, ей, Таэко, такая рассудочность совершенно чужда. Она ни о чем не жалеет. Видно, ей суждено было полюбить такого никчёмного человека.
Но вот что по-настоящему её тревожит, так это материальная сторона их будущего союза. Кэй-тян — один из членов правления акционерного общества, объединяющего всё магазины семейства Окубата.
Кроме того, по его словам, старший брат обещал в случае женитьбы перевести на его имя какую-то часть собственности, поэтому Кэй-тян видит их будущее в розовом свете и ни о чем не тревожится. Но Таэко-то понимает, что при замашках Кэй-тяна от его капитала очень скоро ничего не останется. Он уже сейчас живёт явно не по средствам. Чтобы оплатить счета, которые каждый месяц поступают из увеселительных заведений, магазинов и от портных, он вынужден чуть ли не со слезами умолять матушку дать ему взаймы из своих сбережений. Но так может продолжаться, лишь пока старушка жива, а случись с ней что-нибудь, старший брат наверняка не станет потворствовать его прихотям.