— Ага, теперь надо кого-то из птиц найти, пойдем чуть дальше вглубь, — пробурчал Марко, снова протягивая Стефану мешочек.
Это было весело, лесное зверье — или принявшие его обличье духи — все выходило и выходило, и Стефан, немного освоившись, благодарил их все многословнее и красочнее, а им, кажется, это очень даже нравилось. К счастью, совсем в чащу Марко соваться не стал, и мельницу всегда можно было разглядеть между деревьями. Так что Стефан шел за Марко вдоль кромки леса, и, несмотря на сгущающуюся темноту, ему становилось все теплей, все веселей, и он даже не смотрел на Марко.
А потом ноги вдруг подкосились, мокрый снег оказался за шиворотом и в носу, и Стефан чихнул, отстраненно понимая, что не может встать на ноги.
— Ладно, хватит, наелись уже, — голос Марко звучал очень, очень довольно. В глазах плыло, но вроде бы тот махал длинными руками, отгоняя снующих вокруг зверьков от лежащего Стефана.
Странно...
Нос защипало, и Стефан потер его кулаком. На коже осталось красное. Забытый страх начал разгораться, но магия не шла — наверное, слишком сильно кружилась голова.
— Ты... чем их кормил на самом деле? — почти жалобно пискнул Стефан, напоминая себе придавленного мышонка.
— Ой, ладно тебе. Своей силой я их тоже немного покормил. А тебе привыкать надо, — все так же довольно ответил Марко, дергая его за шиворот. — Вставай, не так уж много они у тебя отъели, ну.
— Дитеру пожалуюсь, — едва шевеля губами, сообщил Стефан.
— Чего, в приюте не учили, что стучать плохо? — впрочем, угрозы в голосе Марко не было. Он закинул безвольную руку Стефана себе на плечо и почти потащил его обратно к мельнице. Зверушки вокруг забрались на ветки и поглядывали умными, человеческими глазами, но не нападали. Возможно, им в самом деле, без подвоха, понравился устроенный пир и теперь они считали темных магов добрыми соседями, или чего там Марко добивался?
Может, он вообще все это с разрешения Дитера делал?
Могли бы и предупредить...
— Эй, не засыпай, — Марко слегка встряхнул его. — Так что там, в приютах, не учили не стучать?..
— Сам будто не знаешь.
— А с чего бы мне такое знать? — Марко так искренне удивился, что Стефан на мгновение засомневался.
— Ну ты же... тоже, наверное?
— Чего тоже?
— На улице жил.
— На улице — да. Но чтоб меня еще кто поймать мог.
— Дитер вот поймал, — почти мстительно пробурчал Стефан. Марко, наконец дотащившись до мельницы, мешком повалил его на пол и потянулся.
— К Дитеру я сам пришел.
Наверное, спроси Стефан сейчас, Марко бы даже ему ответил. Но глаза слипались так сильно, а тепло и запахи внутри мельницы усыпляли так крепко, что губы не слушались. Он просто на секунду моргнул, а проснулся уже в полдень, в собственной постели.
Глава третья
— Ты должна помочь мне, Джейлис.
Черт лица, да и вообще хоть каких-то очертаний говорящего было не разобрать: он стоял, загораживая собой садящееся летнее солнце, уже не жгучее, но все такое же слепящее. Голос мог принадлежать как женщине, так и мужчине, как юнцу, так и старику. Может, не шуми так кровь в ушах, она бы сумела понять, но...
Но ей было так страшно!
Джейлис вскинула ладонь, заслоняясь от рыжих лучей, сощурилась, стараясь все же разглядеть собеседника.
Безрезультатно. Плащ, широкополая шляпа, шарф: все колышется, словно это и не человек вовсе, а пугало, собранное из отдельных тряпок.
Только корзинка в руках не расплывалась. Обычное плетеное лукошко, очень аккуратное и чистенькое, такие водятся в городе, не в деревне. Оно было до краев наполнено бутонами роз, срезанными у самой чаши. Одни уже полностью распустились, другие лишь осторожно выглядывали из-под листьев. Желтые, белые, розовые, бордовые — любые.
Непонятно, зачем так издеваться над цветами, но что ж с того. Если он их купил или даже сам вырастил — пусть хоть в труху их перетрет, ей-то что?
Тогда почему так страшно? Почему подкатывает к горлу тошнота, стоит лишь представить, как пальцы ныряют в это цветочное месиво? Почему кажется, что в корзине не хватает последнего, самого большого бутона?
Ее головы...
— Ты поможешь? — снова спросил незнакомец. Он вытянул руки, протягивая корзинку близко-близко, к самому лицу Джейлис. — Пожалуйста. Ты одна можешь помочь. Спасти.
Она могла бы уточнить, что именно ему нужно.
Или хотя бы кто он, волки его задери, такой.