— Что значит «вроде как»? — проворчала тетка, но удовольствия из голоса изгнать не сумела. Фыркнула, махнув пухлой ладонью.
— А это правда? — беззаботно поинтересовалась Джейлис. — Ну, про темного мага.
Тетка ничего не ответила, только отвернулась, посмеиваясь.
Вообще-то Джейлис эта черта даже нравилась. В отличие от матери, которая была той еще балаболкой и рассказывала совсем уж невозможные вещи, например, как не понравилась ей первая близость с отцом, тетка раскрываться не спешила, и слова лишнего от нее было не дождаться. Именно поэтому все сказанное ею ценилось на вес золота.
Теткину немногословность многие принимали за загадочность, а там уж недалеко и до мудрости. «Молчи, Джейлис, — за умную сойдешь», — так ей говорили почти все взрослые. Только вот Джейлис не любила молчать, да и работала она по-другому, не как тетка.
Вот бы все-таки вызнать у нее про темного мага, интересно же!
На улице было намного теплее, чем ночью, хотя мороз все-таки покусывал нос и щеки. Но Джейлис было не обмануть: она закрыла глаза, вдохнула глубоко-глубоко и почуяла весну. Едва уловимый мартовский запах, но все, явился, не уйдет теперь никуда. Прячется просто. Как Джейлис по ночам.
Она свернула на улицу пооживленнее, и здесь уже отвлекаться было нельзя. Старик Алтман раскуривал трубку на покосившемся крылечке — этот, кажется, вообще никогда спать не ложился. Кивнул ей, а сам вглядывался то ли в дорогу, то ли в лес, то ли вовсе в небо. Сыновей из большого города ждал — они ему и балки к крыльцу приладят, и дом покрасят, а то вон, пусть и ярко-зеленый, а потрескался весь, того и гляди доски рассохнутся. Только сыновья к нему приезжали раз в год, не чаще, и обычно — чтобы с посевами помочь. А зимой им здесь делать нечего — в городе-то наверняка повеселее живется. Зато табак ему регулярно присылали — смородиновый, его любимый. Дорогой, наверное.
Через дом от него двойняшки Мьела и Юна сидели за прялками — Джейлис остановилась у ворот, прислушалась к мерному поскрипыванию. Иногда сестры напевали что-нибудь на два голоса — но сегодня они переговаривались, сперва тихо, а потом на пол что-то швырнули, и Мьела выбежала на крыльцо. Вслед ей донеслось что-то вроде «ну и беги к своему ненаглядному». Интересненько.
На перекрестке Джейлис столкнулась с Хейцем. За спиной у него болталось ружье, а на поясе — вот это да! — висели две тусклые лисьи тушки. Капли стекавшей с одной из них крови оставили на снегу ровную дорожку. Джейлис засмотрелась на аккуратные красные кружочки, и ее отчего-то замутило. Зря она не позавтракала как следует.
— Доброго утречка, — поспешно улыбнулась Джейлис, проглатывая дурноту.
— И тебе того же, — подмигнул Хейц. Показал на лисиц: — Нравятся? Красивые, правда?
Джейлис пожала плечами.
— Очень. Только жалко их.
— Почему?
— Могли бы по лесу бегать, мышковать, со снегом играться.
— Ну... — Хейц простодушно почесал кудрявую голову. — А я ж хотел их красавице одной подарить, на шубу. А вдруг и она не обрадуется, тоже будет зверушек жалеть?
— А кому ты их подарить хочешь?
— А кто у нас в деревне самый красивый?
— Я, конечно.
Хейц необидно рассмеялся.
— Ты — само собой, но с ведьминой племяшкой кто ж свяжется? Я парень смелый, а все равно как-то боязно. То ли дело Дина — выросла здесь, родители птицу держат. Личико — как у куколки фарфоровой, а сама тоненькая такая. Мерзнет, наверное? Без шубы-то?
Он нерешительно посмотрел на Джейлис.
— Наверняка, Хейц. Да только это не самое главное.
— А что ж тогда главное? — Хейц простодушно нахмурился, и Джейлис улыбнулась ему еще ласковей:
— Ты видел, какие у Дины нежные руки?
— Ну.
— А работать ей каждый день приходится, у кур да индеек-то выходных не бывает. Думаю, ей бы понравилось, если бы ты помог ей прибраться в птичнике. А еще Дина марципан любит, угости ее. Зимой-то не так много вкусностей, понимаешь?
— Да где ж я тебе марципан найду?
— В городе купи. Там, кстати, и бусики есть. Дина светленькая, ей знаешь как синие пойдут?
Хейц взволнованно кивал. Еще немного — и записывать за ней начнет.
— И ты, главное, ее слушай, вот как меня сейчас. Девушкам это знаешь как приятно? Как когда кошку гладят, вот как.
— А может, у тебя того... амулет какой есть?
— Есть, конечно, держи. Стоит два золотых. Но слушать ее все равно придется.
Вскоре Джейлис смешалась с потоком спешащих на рынок. Здесь уже не расслабишься: лицо сделай поглупее, а сама смотри в оба, но незаметно, и слушай несколько разговоров одновременно — главный навык, которому научила ее тетка.