На улице еще никого не было видно, но Джейлис чувствовала, что люди вот-вот потянутся к их с теткой дому, как бродячие коты к теплу. Она замоталась в шаль поплотнее и выскользнула через неприметную калитку на заднем дворе: наработалась сегодня, пора и повеселиться немного.
Мельница стояла на отшибе. В деревне вообще-то не строили дома у леса, не принято было. Никто, конечно, не верил ни в упырей, ни в оборотней, но ходить поодиночке в лес дураков не было — а с наступлением темноты даже рядом никто не хотел оказываться. Джейлис пыталась разузнать, отчего так, но ей как ведьминой племяшке полагалось и так все знать, а не заставлять людей говорить о разном недобром.
Пару раз она, конечно, в лес заглядывала, но в чащу не совалась. Там все время казалось, что кто-то за тобой наблюдает — внимательно и с умыслом, как мясник за поросенком. В деревне рассказывали, что однажды попыталась через этот лес проехать королевская охота — давно это было, четыреста или пятьсот лет назад, и король тогда правил юный и неприкаянный, любил туда-сюда разъезжать по разным землям. И вот отправился он с другими охотниками в этот лес, в самую чащу. День не возвращаются, другой, третий... Хотели за ними еще людей отправить, а маги не позволили — их тогда много было, не то что сейчас. Сказали: нельзя отнимать у леса того, кто вошел туда добровольно, будь то хоть король, хоть котик бездомный. А спустя то ли неделю, то ли месяц — таких подробностей Джейлис не помнила — король со свитой все-таки вышел из леса, только стал он совсем другим — медлительным и молчаливым. Как будто всю лишнюю силу у него кто-то высосал. Старухи, которые пугали детишек этой историей, обычно заключали так: с тех пор короли по нашим местам не разъезжают. Или так: поэтому темных магов никто и не любит. Тетушка обычно заканчивала так: поняла, почему в лес не стоит шастать, егоза? Джейлис и не шастала. Почти.
А темные маги, кажется, леса не боялись: поселились совсем близко. Джейлис остановилась, когда до мельницы оставалось шагов десять. Паруса громко скрипнули, а потом продолжили вращаться размеренно и спокойно. Пахло травами — похоже на их дом, но в запахе больше дыма и пепла, как будто часть трав темные маги постоянно бросали в костер, — но ведь так никаких трав не напасешься, тем более зимой! Разве что они часть выращивают?..
Дверь мельницы открылась, и Джейлис увидела высокого костлявого юношу лет девятнадцати, в нелепой шапке-ушанке и с пустым мешком в руке. Он застыл на пороге и просто смотрел на нее, Джейлис тоже молчала. В лесу закаркала ворона.
— Привет, — улыбнулась Джейлис, когда пауза слишком уж затянулась.
— И тебе здравствуй, — поднял бровь парень. — Ты к Дитеру?
— Смотря кто это.
Парень хмыкнул.
— А нужен-то тебе кто?
— Те, кто здесь живут.
— А, — он ухмыльнулся, сделал к ней несколько шагов. Протянул руку в потрепанной коричневой перчатке. — Ну, я тут тоже живу, например. Марко.
— Джейлис.
Ей раньше не протягивали руки, и, возможно, этот Марко ее заколдовал, потому что Джейлис очень понравилось, как он с ней разговаривает. Не как с девушкой.
— Куда ты идешь? Если это не бестактный вопрос, конечно.
— Тебе-то что?
Пожалуй, лучше бы этот Марко разговаривал с ней, как с девушкой.
— Да ничего, интересно просто.
— В лес по колдовским делам.
— Я в деревне живу, — уточнила Джейлис. — И у нас говорят, что это нехороший лес. Сейчас светло, конечно, но все равно я бы не советовала, особенно в одиночку. И особенно в чащу.
— Хочешь, вместе сходим?
Джейлис улыбнулась, глядя Марко в лицо. Оно у него смешное было, как будто сложенное из черт разных людей. Некрасивое, но взгляд цепляло.
— Хочу ли я пойти в нехороший лес вдвоем с парнем, которого вижу впервые в жизни и который грубит мне ни с того ни с сего? Дай-ка подумать... Нет.
— Так и знал. Трусиха.
— В последний раз меня брали на слабо лет десять назад.
— Я думал, тебе всего лет десять.
— Очень смешно. Зачем тебе в лес-то?
— Собирать призрачные яблоки, если коротко.
— А если не коротко?
— Могу рассказать... — он выдержал дурацкую паузу. — Если посторожишь нитку и признаешь, что тебе интересно.
— Не настолько. Не подскажешь, когда взрослые дома будут? К ним разговор есть.
— Дитер-то? Минут через пятнадцать, наверное. Здесь подождешь?
— Возможно.
Марко шумно выдохнул — пар у него изо рта вышел ровными круглыми облачками. Укусил себя за большой палец перчатки.