— Гостеприимство? — фыркнул Марко.
Дитер вздохнул и перевел выжидающий взгляд на Эйлерта. Тот сначала попытался сделать вид, что ничего не заметил, но Дитер, тоже не пальцем деланный, все смотрел и смотрел, и наконец Эйлерт, вздохнув, буркнул:
— Контролировать себя?
Дитер кивнул.
— А если точнее? Какую свою часть?
— Нижнюю, — хмыкнул Марко.
— Кулаки? — предположил Стефан. — Руки?
Дитер закатил глаза.
— Вы придумываете реплики поостроумнее, ожидая, пока я не скажу правильный ответ.
— Вы или Эйлерт, — кивнул Марко. — Всегда так делаю.
Дитер пожал плечами, привалился спиной к стене и принялся рассматривать потолок. Эйлерт, вместо того чтобы спасти положение, застрочил что-то в извлеченном из-за пазухи блокноте. Ну надо же, всегда с собой карандаш таскает!
Марко фыркнул и начал грызть какую-то сухую травинку. И все, время как будто застыло. Даже мельница заскрипела издевательски. Со значением. И все они, конечно, не смотрели на Стефана, но все равно как будто нет-нет да поглядывали. Как будто они и так знали ответ, только он один не знал.
— Да что вы как дети! — не выдержал Стефан. — Я же ничего про магов не знаю, и с чего вы вообще взяли, что я могу научиться колдовать? И почему вы ничего не объясняете никогда?!
— Опять, — не поднимая головы, сказал Дитер. — Что ты сейчас не контролируешь?
— Ничего я не контролирую. Не знаю, высоту голоса? Ору на вас?
— А почему орешь-то?
— Злюсь потому что. Потому что страшно.
— Правильно, — Дитер азартно потер руки. — Эмоции ты не контролируешь. А это для темного мага самое главное, потому что мы используем эмоции, чтобы колдовать. Но если чем-то не владеешь, то и использовать не сможешь, верно?
— А как их использовать-то? Когда уже контролируешь.
Дитер с некоторой театральностью повертел рукой в воздухе и указал на Марко. Тот застонал сквозь зубы, но под взглядом Дитера нехотя принялся объяснять:
— Осознаешь, что ты чувствуешь. Полностью, до мельчайших оттенков, осознаешь и принимаешь. Потом позволяешь эмоции войти в тебя и — на секунду, это важно! — полностью стать тобой, слиться. И тут ты р-раз — и хватаешь ее. Вытягиваешь ее из себя в воображаемый нож — или в настоящий, но это уже посложнее, о таком потом думать будешь, если доживешь. Ну а дальше дело техники. Надрезаешь этим ножом реальность — самую малость, но больше обычно и не получается. С той стороны просачивается немного силы, которая помогает тебе колдовать. Вот и все.
— Не все, — заметил Эйлерт. — В ответ с тебя могут взять плату.
— Ну ведь не за каждое заклинание, — возразил Марко. — Да и что у него брать-то?
— Тоже верно.
Стефан из этих объяснений понял только то, что они оба выпендриваются. На сколько они его старше-то? Эйлерт — года на два-три, Марко, может, на четыре, но вряд ли больше. А всё туда же — давай пыль в глаза пускать новенькому. В приюте тоже так делали.
— А у вас что брать? — мрачно пробурчал Стефан.
Ответил ему Дитер:
— Было очень умно с твоей стороны в первую очередь заинтересоваться частью об оплате. Но это не как в лавке, где у каждого товара есть своя цена. Это, скорее, суеверие: если так часто обращаешься к той стороне, она может забрать взамен то, что тебе дорого. Или того, кто тебе дорог, — поэтому маги предпочитают уходить из дома, чтобы не подвергать опасности родных.
— Вы узнали в тюрьме, что я приютский, и поэтому решили меня позвать, — сообразил Стефан. — Потому что у меня нечего брать, да?
— Да, — просто ответил Дитер.
— А у вас что забрали в оплату?
— Это очень бестактный вопрос, — сказал Эйлерт. — У магов не принято друг друга о таком спрашивать.
— Пока я жив, нас всех защищает мельница, — продолжил Дитер, как будто не услышав последние две реплики. — Так что можно не слишком переживать из-за древних поверий. И вообще, хватит языками чесать. Давайте-ка, покажите Стефану, что умеете.
Марко с Эйлертом переглянулись. Стефан попробовал притвориться, что ничуть не взволнован и — заранее — что не особенно-то и удивлен. Марко медленно перевел на него взгляд и уставился, не мигая, с такой неприкрытой ненавистью, что Стефану сделалось не по себе. Некоторые говорили, что темные маги и проклясть могут — вот так вот, одним взглядом. Или порчу навести, и будешь потом медленно чахнуть, сам не понимая, от чего. А один парень в приюте знал девушку, с которой случилось что-то подобное. Она смотрела прямо перед собой и плакала, и никто не мог ее успокоить, а когда все-таки договорились с каким-то магом, у нее щеки уже в мясо от слез облезли.