– Да Майка это, – пояснил Ендарь, – печальная лесная богиня. Когда кругом плохо, она дуется и молчит. Когда – хорошо, рыдает от счастья. Вот мы и вздохнули с облегчением. Коли Майка захныкала, значит, все несчастья миновали. Спасибо тебе за это!
– Спасибо! – сказала Бродница и заключила девочку в объятия.
– Спасибо! – закивала Плюскона и с нежностью погладила ее по плечу.
– Спасибо! – промолвила Езерница и осыпала поцелуями.
– Действительно, спасибо! Собой жертвовала, нас спасая! – прогудел Дуб, а потом, чуть помедлив, добавил. – А ты здесь как оказалась-то?!
– Меня Берендеи направили, – ответила Катя. – У них несколько детей никак от чар Озема освободиться не могут. Наполовину медвежатами остались. Вот и пришла о помощи просить.
– Ох, ты! – возмущенно затряс кроной Дуб.
Дубравицы и Сенявы предусмотрительно крепко ухватились за ветки.
– Никак злодей не угомонится! Ну да ничего, это мы сейчас исправим! – заключил он.
Дуб окинул внимательным взглядом простоволосую голову девочки и спросил:
– Платка у тебя случаем нет с собой?
Катя с готовностью извлекла из кармана носовой платочек.
– Этот не подойдет, махонький больно, – закачал листвой собеседник. – А больше нет?
– Был, – ответила девочка. – Только я его обронила, когда на меня Болотник с Болотницей набросились.
– Жаль, – вздохнуло главное дерево. – Тут большой кусок ткани нужен. Как же быть-то?!
– А давайте я футболку сниму! – Катя с готовностью распахнула курточку. – Такая ткань подойдет?
– Что ж, пожалуй, – согласился Дуб, осмотрев то, что предлагали.
Но не успела девочка осуществить задуманное, как на поляне появились Колток с Моховиком. Оба выглядели торжественно и чинно, как на приеме в тронном зале. Правда, Колток нет-нет, но отчего-то периодически косился на свою правую руку. Подойдя преисполненной достоинства вельможной поступью, оба отвесили поклон и произнесли:
– Вовеки здравствовать тебе, почтенный Дуб!
После этого они, не поворачиваясь и не отводя взгляда от дерева, сделали несколько шагов назад. На месте их поклона в траве остался лежать квадратный кусок ткани, некогда служивший Кате узелком.
– Ух, ты! Ну, вы даете! Вот молодцы! – совсем не по-царски отреагировал Дуб.
Моховик приосанился и вежливо склонил голову. Колток же, полагая, что официальная часть закончена, радостно закивал и тут же запустил в рот бархатистую пятерню с остатками меда, причмокивая и жмурясь от удовольствия.
– Что ж, тогда начнем! – произнес Дуб. – Наполняйте!
И вновь в его вершинах Дубравицы и Сенявы затрепетали зелеными крылами. Он и сам принялся помогать им, раскачивая нижними ветками. Ендарь тщательно вбирал чудодейственный воздух полной грудью, ненадолго задерживал, а затем выдыхал на распластанную ткань. Так продолжалось некоторое время, пока платок не начал источать какое-то изумительное внутреннее свечение, слегка воспарив над травой.
– Вот, пожалуй, и все, – заключил Дуб.
И нисходящие потоки чистоты и свежести тут же стихли.
– Возьми, – обратилось дерево к девочке. – Только неси молча. Пока до места не доберешься, ни с кем не заговаривай. Не то из него вся сила убудет. В деревеньке пусть поочередно головы детишек им покроют и произнесут «так тому и быть». После снимать можно. Там на всех хватит, еще и останется. Захотят, в ларь, какой уберут. Он еще долгие годы послужит. Ну, все, прощай.
И опустил ветви, будто отвесил благодарный поклон. Все остальные последовали его примеру. Катя тоже поклонилась в ответ и собралась, было, уходить, как ее окликнули Бродницы:
– Погоди, мы тебя до опушки сопроводим. Дальше не сможем, светает уже, посохнуть боимся. Там в землю впитаемся и уж под ней – в русло.
Вместе с Плюсконами они вмиг создали небольшую водную гладь, на которую и предложили ступить девочке. Та последовала приглашению и с удивлением ощутила, что оказалась на подвижной, но прочной и удобной поверхности. Она колыхнулась и неспешно потекла вон из леса. По бокам, зорко поглядывая по сторонам и на всякий случай, держа оружие наизготовку, скользили Бродницы и Плюсконы. Катя оглянулась. Езерницы вскинули руки в прощальном жесте и растворились в озере.
В лесу пока властвовала темнота. Но по всему было видно, что ее царствование продлится недолго, какие-нибудь считанные минуты. А потом неизменно падет, как пали чары болотников.
Глава IX
Счастливое превращение, губительная дымка и коварные забавы
Впереди чуть посветлело. Стало понятно, что лес заканчивается. У крайних деревьев все остановились. Речные девы, чтобы ненароком не спровоцировать девочку на ответные слова прощались, молча: прижимали к себе, трепали по плечу, гладили по голове. А потом разом истекли в землю. Катя немного постояла и вышла на простор.