Вдруг во всю ширь реки покатился необыкновенной силы гул. Будто кто-то мощно хлопнул по воде гигантским веслом. Катя даже не успела осознать, в чем дело, как почувствовала необычайную легкость. Миг, и вокруг нее никого не осталось. Лоскотухи и Кулешата с истошным визгом бросились врассыпную, норовя, как можно скорее, забиться в донный ил и прибрежные заросли.
Рядом с девочкой из воды на мгновение вынырнуло и вновь погрузилось огромное тело длиной никак не меньше пары саженей. В свете луны над поверхностью мелькнул темный глянец спины, полоса хрящевых наростов вдоль бока и хвост, очень напоминающий акулий. Тело скользнуло под нее, подхватило на спину и, разрезая волну, помчалось к середине реки на стремнину. Катя была настолько потрясена нападением русалок, что у нее даже не осталось сил размышлять, что это за существо и куда оно ее несет. Она устало опустила голову на широкую слегка шершавую спину существа и на некоторое время забылась.
Глава X
Речная богиня, нежданная стужа и изгнание Трескуна
Перед сомкнутыми веками весело плясали оранжевые всполохи, а лицо и тело согревало приятное тепло. Девочка открыла глаза. Она лежала на сухом песчаном берегу островка, раскинувшегося посредине реки. К центру он плавно возвышался и утопал в пышной зелени деревьев и невысокого тальника. Перед ней пылал небольшой костер. Недалеко в стороне ближе к кромке воды проступал силуэт женщины. Но различим он был не очень хорошо, потому что та сидела за освещенным кругом, который отбрасывали языки пламени.
– Ну, как, пришла в себя, отогрелась? – прозвучал из темноты глубокий с приятными переливами голос.
– Да, спасибо, – ответила Катя, – все уже хорошо.
– Вот и ладно, – промолвила незнакомка. – Если не возражаешь, тогда огонь притушу. Недолюбливаю я его, неуютно мне с ним как-то. В горле от него всегда першит и сохнет. Только для тебя и распалила.
Катя согласно кивнула. Женщина вскинула руку, и в воздухе раздалось негромкое шипение, будто костер залили водой. Изойдя легким паром, он тут же погас. Собеседница с видимым облегчением поднялась и направилась к девочке.
Тут за ее спиной на мелководье Катя увидела невероятных размеров рыбину. Та лежала брюхом в воде и, полуприкрыв глаза, сонно шевелила двумя парами усов, располагавшихся под загнутым кверху чуть приплюснутым носом. Вытянутая вдоль всего тела дорожка хрящевых наростов и форма хвоста красноречиво указывала на семейство, которому она принадлежала.
– Ой! – не могла сдержать удивление девочка. – Какой осетр огромный!
– Это – не осетр. Они сюда не заплывают. Это – стерлядь, которая здесь в изобилии водится, – ответила женщина.
– Разве стерлядь такого размера бывает?! – не поверила Катя. – Она же обычно в длину метра не превышает.
– Бывает, – усмехнулась незнакомка. – У меня всякое может быть. И окуня такого размера сотворить могу, и плотву, и уклейку. Только не хочу. Мне больше по душе стерлядь. Рыба умная и понятливая. Только распорядишься, глядь, уж все исполнено. Эта – моя любимая помощница! Как ловко тебя освободила и доставила! Я даже глазом не успела моргнуть.
Она подошла и уселась напротив девочки, так что та сумела хорошенько разглядеть ее. Высокая и статная, как царица, она поражала необыкновенной, пожалуй, даже неземной красотой. Светлое с нежным румянцем лицо обрамляли пышные русые волосы. Под безукоризненными дугами соболиного цвета бровей, окаймленные темными длинными ресницами, сияли глаза. Они были глубокого голубого цвета, как тихие речные заводи. Алые правильно очерченные губы, размыкаясь, обнажали ровный ряд белых, словно крупный жемчуг, зубов.
Осознавая, что перед ней – не простая земная женщина, а какая-то необычная и могущественная Катя спросила:
– Извините, пожалуйста. А вы кто?
– Я? – ответила та. – Я – богиня этой реки. Меня Ока зовут, – и приветливо улыбнулась.
– Ух, ты! – восторженно воскликнула девочка. – Наш город одним краем тоже на Оке стоит. Вот здорово!
– Да, – согласно закивала богиня, – много людей вдоль реки расселилось. И допрежь жили, и будут еще. Я их всех люблю очень, помогать стараюсь. То рыбу в сети загоню, то лес, нужный для строительства изб аккуратно сплавлю. Ну и оберегаю по возможности, конечно. Когда, например, с правого берега, что со степью граничит, кочевники нападают. Так возмущаться начинаю, что вода свинцовыми волнами в грозной пене принимается гулять. По несколько дней не успокаивается, переправиться не дает, чтобы жители к отражению набега подготовились.