Катя уже преодолела значительную часть пути, как неожиданно из глубины леса донеслись многоголосные всхлипывания и причитания. Они были негромкими и неотчетливыми, но складывалось впечатление, будто кто-то на что-то жаловался, а может даже взывал о помощи. Девочка в нерешительности замерла. Что же теперь делать? С одной стороны, у нее своих забот хватает. С другой, совсем недалеко кому-то плохо. Хитрая уловка? Не похоже. Звуки тихие, своей искренностью бередящие сердце, а не нарочитые, чтобы непременно заманить. Она некоторое время постояла, размышляя, но так и не решила, правильно собирается поступить или нет. А только вдруг развернулась и поспешила в сторону голосов.
Вот ведь не зря говорят, что истинно человеком становится лишь тот, кто способен болеть душой!
Скоро девочка с удивлением почувствовала, что оттуда, куда она направляляется, потянуло холодом. Как обычно бывает зимой в теплой комнате, когда вдруг распахивают балконную дверь. С каждым шагом мороз усиливался все больше. Если бы оказалось, что все кругом засыпано пушистым, искрящимся на солнце снегом, тогда еще, куда ни шло. Но его не было. Землю, деревья, кустарник и траву сковала бесснежная, не знающая жалости, стужа. Ощущение от этого было абсолютно неприятным.
Катя застегнула на куртке молнию, натянула на голову вязаную шапочку, которая к ее радости осталась в кармане после возвращения с катка, и глубже вобрала в рукава начавшие стынуть пальцы. Так, поеживаясь, она шла еще некоторое время, пока не достигла поляны. На ней было полным полно птиц и зверей. Все они, жалобно щебеча, скуля, подвывая и повизгивая, что-то возбужденно обсуждали. Девочка остановилась у крайних деревьев и прислушалась.
– Как быть, как быть, как быть?! – жалобно попискивали пеночки, соловьи и зарянки. – В такой холод не улетим, не сможем!
– В воздухе замерзнем, замерзнем, теплых краев не достигнем! – вторили им дрозды, иволги и трясогузки.
– Дупла пустые, ни орешка, ни грибка! Без припасов остались! – грустно цокали белки.
– Ни яблоки, ни груши не собрали! Так невызревшие на ветках и висят! – печально фыркали ежи.
– Жира совсем не нагулял! Как в берлогу-то ложиться?! До весны ведь не дотяну-у! – взволнованно гудел медведь.
– И помочь некому, и помочь некому! – испуганно тявкали лисы.
Располагавшиеся в отдалении зайцы, барсуки, еноты и другие тоже наперебой сетовали, но на что именно разобрать в общем гаме не представлялось возможным. Было лишь ясно, что у зверей случилась какая-то беда.
Одна небольшая серая мышка постоянно крутила головкой и громко пищала, стараясь привлечь к себе внимание собравшихся, чтобы тоже поведать о наболевшем. Когда она в очередной раз повернулась, то вдруг увидела стоявшую совсем близко девочку. От неожиданности она вздрогнула и издала испуганное «ой!». На поляне мгновенно воцарилась тишина, и звери недоуменно воззрились на Катю. Желая сгладить неловкую ситуацию, та вышла из-за деревьев, поклонилась и доброжелательным голосом произнесла:
– Здравствуйте!
Лесные жители продолжали смотреть на нее в полном молчании. Хотя никакой враждебности не проявляли, просто с удивлением глядели. Цапля с любопытством выгнула свою грациозную шею, тетерев свесился с ветви, а ласка встала на задние лапки и вытянулась в струнку. Наконец, медведь вскинул лапы, будто всплеснул руками, и восторженно проурчал:
– Девонька! Вот, кто нам поможет!
Звери снова разом загалдели, но теперь уже оживленно, с надеждой. Катя немного смутилась и сказала:
– Я готова помочь, но только если это недолго будет. У меня времени почти не осталось, самой спешить нужно. Так что у вас случилось?
Медведь с шумом вобрал полную грудь воздуха, чтобы поведать, и все тут же угомонились.
– Напасть страшная приключилась, – начал пояснять он. – Трескун неожиданно навалился. Мало того, что до времени. Еще и свирепствует, как никогда допрежь. Лютует, спасу нет!
И уставился на Катю, ожидая ответной реакции. Та, честно говоря, не все поняла до конца, поэтому спросила:
– А Трескун, это – кто?
Звери в изумлении охнули, а медведь, донельзя округлив глаза, выдохнул:
– О самом суровом повелителе стуж не слышала?! Дед Трескун – царь морозов, корень зимы, ее государь! Неужто не знаешь?!
– Я только Деда Мороза знаю, – несколько смутившись, ответила девочка.