Услышав выстрелы, дети испуганно отшатнулись в сторону. Девочки завизжали.
Виктор опустошенно посмотрел на распростертое под ногами безжизненное тело охранника. Он свой выбор сделал.
— Чего стоите? — гаркнул он. — Стас, отгони отсюда мелких! Нечего им любоваться.
Туман потянулся к телам, как живой и жаждущий организм, привлеченный льющейся кровью.
— Не поедете вы никуда! — крикнул детям «мангуст», испытывая невероятное облегчение оттого, что в последний момент все-таки принял решение. — Слышали?
«Вы никуда не поедете. Ни в какой адский центр. А божьи мельницы… что ж, они мелют медленно».
Эпилог
Пламя взметнулось над высоким шатром звонницы. Колокол ударил в последний раз, и вся громада с грохотом обрушилась вниз, превратившись в груду камней. Огненные языки еще немного поплясали среди развалин, но вскоре совсем угасли, и воцарилась тишина. Еще некоторое время мерцали, потрескивая, угли, затем навалилась темнота. Какой на самом деле не бывает. А потом угольно-черную ночь осветили холодные звезды, будто кто-то сдернул покров с небесного свода.
Отец Владимир осторожно подошел к закопченным остаткам стен, прислушался. Да, ему не показалось. Из-под руин доносился слабый стон. Может быть, звонарь жив? Может, ему еще можно помочь? Священник смутно помнил, что спит и что этот сон повторяется не в первый раз. И что помочь на самом деле нельзя. Но он обязан был хотя бы попытаться.
Искать звонаря долго не пришлось. Хриплый, затихающий стон доносился из-под обломков кровли, и отец Владимир поспешил приподнять лист железа. Рука. Обгоревший рукав камуфляжной куртки. Кажется, хорошо знакомой куртки. Священник лихорадочно принялся разгребать горячие кирпичи, обжигая руки и не обращая на это внимания, хотя погребенный под развалинами стонать перестал. Да, знакомая куртка и лицо тоже знакомое. Знакомое и мертвое. А тело погребено под тяжелой плитой. Виктор. Теперь ему уже не понадобится ничья помощь…
Отец Владимир сел прямо на землю, бессмысленно глядя прямо перед собой, закрыл глаза. Старые счеты, пустая обида. А потом наступает момент, когда ничего нельзя исправить. Впрочем… стоп. Это ведь сон, а раз это так, то нужно как можно скорее проснуться. Но как? Чтобы человек очнулся, его должен кто-то позвать, а кто может позвать в совершенно пустой квартире? И словно в ответ темноту разорвал телефонный звонок.
Разумеется, мобильник надрывался, причем уже не в первый раз — на экранчике высвечивалась надпись «3 неотвеченных вызова». Кто бы мог звонить в такое время — три часа?! Отец Владимир взял телефон в руки. Незнакомый номер. Сбросить вызов и попытаться снова задремать? Эх, надо же забыть на ночь выключить проклятую пищалку! Он ответил:
— Алло?
Голос на том конце оказался настолько неожиданно, нереально знаком, что священник сначала засомневался, удалось ли ему проснуться на самом деле. Виктор.
— Отец Владимир! — резкий, отрывистый, командирский голос. Живой. — Как хорошо, что я все же до вас дозвонился. Вы мне очень нужны.
— В чем дело? — сухо спросил священник, хотя рука, державшая аппарат, подрагивала. Только не Виктор. Только не сейчас. — Особенно в такое время суток. Если вам срочно понадобилось убить дракона или, там, лешего уничтожить, то это по вашей части. Полагаю, вы отлично справитесь и без меня. Мне казалось, в прошлый раз мы друг другу все сказали.
— И даже слишком много. — В голосе «мангуста» явно звучала горечь. — Но сейчас дело не во взаимных претензиях, мне в самом деле нужна ваша помощь. Срочно. И никаких драконов мне убивать не надо. Зато надо срочно куда-то пристроить семерых одержимых детей-сирот.
Отец Владимир машинально глянул на календарь, стоящий на тумбочке, рядом с телефоном. До первого апреля далеко.
— К-каких детей, сирот, вы сказали? — слабым голосом выговорил он. — Я так понимаю, вы не шутите, Виктор?
К сожалению, командир «мангустов» не шутил. И времени на размышления почти не оставалось. Сонная одурь мигом слетела, мозг лихорадочно заработал, ища выход. Через три часа все они будут здесь, у него в квартире, а еще в течение суток дети должны быть пристроены в надежные руки. После того как он сам прочитает над ними экзорцизм, окончательно избавляя их от воздействия неупокоенных «союзников».
А потом придется ехать в несчастный детский дом, где всех этих ребят уже считают погибшими, разбираться с самими «союзниками»… И все же главное — найти новый дом для ребят, вырвавшихся из цепких объятий известной организации.