— Стоп, — перебила Сергея Семендяева. — Вам уже охота называть меня по имени, но вы его не помните. Так?
Сергей смутился.
— Я Лена. Кстати, то, что вас зовут Сережа, мне, обратите внимание, напоминать не нужно.
— Виноват. Так вот, я тогда чуть не прослезился от вашего, Леночка, рассказа. Человек выдающийся, Богом меченный — а у него такие переживания!.. Роман с замужней «пышечкой»! Помните? Да он и сам разоткровенничался со мной тоща! Еще чуть-чуть — и познакомил бы нас! Меня и... ее... А кого «ее» — знаете?
— Да-да. Чуть ли не на той же неделе узнала. Ну, а зачем вам все это вспоминать сейчас... Какой смысл?
— Ну как какой? Вам же, наверное, интересно! Завтра будет о чем поговорить с коллегами... В доме моделей...
— Понятно, — проговорила Лена упавшим голосом. — Что ж, привет, Сережа, я пойду! Тогда мы хорошо поговорили, а сейчас не вышло. Не уважаете вы меня... Не понятно только, за что. — Лена повернулась и двинулась в противоположном направлении.
— Лена! — закричал Сергей вдогонку. — Леночка! Ну постойте же!
Сергей догнал Лену.
— Не дуйтесь, Лен, ну пожалуйста! Я почему так говорил, — оправдывался на ходу Сергей, — многим знакомым я только с этой стороны интересен стал. Да-да... Рогами своими... Кроме шуток...
— А вот мне, — Лена продолжала идти быстро, — со всех остальных сторон, только не с этой.
— Серьезно?! — обрадовался Сергей. — Тогда это уже мне и самому занятно...
В вестибюле концертной студии «Останкино» Юля и Инга одевались, стоя у зеркала.
— Клевый концертик! — радовалась возбужденная Инга. — Класс, да?
Юля промолчала.
— Тебе чего? Не нравится?!
— Не-не! Здорово! — слукавила Юля и, видя, что подруга не удовлетворена объяснением, добавила: — У меня просто настроение плохое...
Инга недоуменно пожала плечами.
— Ты вообще осознаешь?! Мы ведь первые, кто Мадлен в лицо видел! Это же ее первый концерт!
Юля неуверенно кивнула.
— А странно... Почему она раньше никогда не появлялась вживую? Только на кассетах...
— Ну мало ли, — махнула рукой не знающая сомнений Инга. — Зато теперь вся страна ее появления ждет.
— Я ее совсем другой представляла... — с трудом скрывая разочарование, призналась Юля. — Когда ее записи слушаешь, она такая печальная. А тут!.. Нет, она симпатичная, конечно, но пустая какая-то...
Юля внезапно замолчала, заметив невдалеке Бит-Мака, который беседовал с высоким бородатым мужчиной в темных очках — тем самым Иннокентием, о котором говорил Имасу суетливый человечек в бассейне..
Проследив Юдин взгляд, Инга улыбнулась:
— Ты чего? Запала? Он ничего. Красивый, — оглядев БигМака повнимательней, добавила она.
— Красивый, — проговорила Юля задумчиво. — Где-то я его видела...
— В сладком сне, — предположила Инга.
— Нет, — Юля покачала головой. — А! — воскликнула она вдруг, озаренная внезапной догадкой.
— В каком смысле «а»! — не поняла Инга. — Дар речи уже потеряла?
— Этот парень пытался обворовать квартиру моей бабушки, — спокойно объяснила Юля.
— Ты чего? — От полноты чувств Инга даже покрутила пальцем у виска. — С дуба рухнула?! Это один из администраторов Мадлен.
— Я видела, как он выходил из их квартиры! — настаивала на своем Юля.
— Кузнецова! — вконец разозлилась Инга. — Ты диспансеризацию давно проходила?! Я у твоей бабушки тоже один раз была.
— Что ты там делала? — спокойно поинтересовалась Юля.
— Ждала, пока ты отдашь ей продукты.
— Бабушка тебя видела?
— Ну?
— А его нет. И дедушка не видел. Этот парень был уверен, что в квартире никого нет! А потом удрал!
— Да, может, он просто квартиры перепутал!..
— Зови милицию! — решительно потребовала Юля. — Я его сейчас задержу!
— Да ты обозналась наверняка! — попробовала удержать подругу Инга. — Ты что?! Что ты ему скажешь? Юлька, стой!
Но Юля уже сорвалась с места. Подбежав к беседующим мужчинам, она резко схватила Биг-Мака за руку.
Биг-Мак обернулся и, увидев Юлю, от неожиданности растерялся...
— Узнал?! — пригвоздила Биг-Мака вопросом Юля.
— Ты что?! Чего тебе надо! — По взгляду молодого человека было понятно, что Юлю он узнал и страшно испугался.
Бородач напряженно переводил взгляд то на Юлю, то на Биг-Мака.
— Да отпусти ты руку-то! — Биг-Мак попытался вырваться, но Юля держала крепко.
— Девушка, что вы себе позволяете?! — строго спросил Иннокентий.
— Он вор! — заявила Юля.
— Он младший администратор певицы Мадлен, — спокойно возразил Иннокентий. — Все?!
— Он бабку ее чуть не ограбил, — неожиданно вклинилась в разговор Инга.
— Чушь! — поморщился Иннокентий.
Юля хотела было возразить, но Инга перебила снова:
— Да, конечно, чушь!
— А тебя не спрашивают! — возмутилась такой бесцеремонностью Юля.
— Да ладно! Пристала к людям! — Инга, судя по всему, полагала, что ее-то как раз и спрашивают. — Вы нас извините, — улыбнулась она Иннокентию.
— Не за что нам извиняться! — стояла на своем Юля.
— Ну вот что, девушки! — проговорил наконец Иннокентий вполне миролюбиво. — Отпустите его, — обратился он уже непосредственно к Юле.
Юля послушно убрала руку. А Иннокентий вынул из кармана два билета:
— Вот вам пригласительные на следующий концерт... Даже не дождавшись приглашения, вне себя от счастья,
Инга тут же цапнула билеты. А Иннокентий добавил:
— Если к тому времени вы между собой договоритесь — мы его арестуем. — С этими словами он взял Биг-Мака за плечо и, уводя его за собой по коридору, нарочито громко сказал: — Таким образом у меня еще билеты ни разу не вымогали.
— Нет, у тебя точно «крыша протекает», — поставила Юле диагноз Инга, но, взглянув на билеты, сменила гнев на милость. — Все хорошо, что хорошо кончается.
— Неужели я ошиблась?.. — растерянно проговорила Юля.
— Что будем делать?! — уже негромко осведомился меж тем у Биг-Мака Иннокентий. — Они уже отошли достаточно далеко.
— Да я у них и спички не взял! — оправдывался Биг-Мак.
— Конечно, когда тебя застукали! — с презрением процедил Иннокентий. — Ладно, — вздохнул он, — придется тебя увольнять...
— Ну Иннокентий Михалыч! — Биг-Мак не на шутку испугался.
— А что прикажешь?! Оставить тебя?! — Иннокентий был грозен. — Чтобы она тебя в следующий раз ментам сдала?! Чтобы все потом говорили, что продюсер Мадлен собирает у себя всякую мелкоуголовную шушеру?!
— Ну Иннокентий Михалыч... Ну вы же знали... — взмолился Биг-Мак.
— Что знал?
— Ну о моем... — Биг-Мак осекся, судорожно подбирая слова. Наконец выговорил: — Прошлом....
— Она что-нибудь доказать может?! — спросил продюсер.
— Нет, конечно, — почти весело проговорил Биг-Мак, поняв, что его больше не гонят. — Я же всего-то...
— Вот от подробностей меня, пожалуйста, избавь, — резко перебил его Иннокентий. — Если она действительно явится на следующий концерт, не прячься от нее. Наоборот, подойди, побеседуй... Пусть видит, что ты ничего не боишься. Может, и вправду поверит, что видела тогда не тебя.
— А думаете, сейчас не поверила?
Иннокентий смерил Биг-Мака саркастическим взглядом и, не сказав ни слова, молча двинулся по коридору...
Из-за закрытой двери домашнего кабинета Игоря Андреевича доносились звуки классической музыки и стрекотание пишущей машинки одновременно. Машинка работала то очень бурно, «со скоростью» мысли, то увядала, замедлялась — тюк-тюк — и глохла вовсе.
Мощные дверные замки шведовской квартиры поддавались осторожным поворотам ключей — это вернулась с работы Мария Петровна.
Игорь Андреевич услышал из комнаты, как хлопнула в прихожей дверь. Двинулся Маше навстречу.
— Здравствуй, радость моя. Устала? — Шведов чмокнул Машу в щеку, принялся ухаживать.
— Не больше обычного. Саша как?
— Спит. Очень спокойно. Я только заглядывал.
— А что это? — Маша насторожилась. — Машинка... Ты не один?