– Я терпела тебя ради нее, а ты вот так, одним махом всё погубил? Бред! Признавайся, куда ты ее дел!
Мужчина отступил на пару шагов, споткнулся и с оглушительным грохотом рухнул. Что-то в этом звуке показалось Элизабет неправильным, неестественным… Она подошла ближе: в виске ее недавнего собеседника зияла кровавая дыра с неровными краями. Девушка быстро обернулась. Из-за покрытой пятнами занавески тянулся пороховой дымок. Элизабет подбежала к ней и резко дернула.
– Что ты натворил? – накинулась она на человека в дверном проеме. – Пара часов – и я бы его уговорила!
– Он нам больше не нужен, – отрезал тот, опуская пистолет. – Опрометчиво оставлять в живых человека, способного изготовить то, что сможет противостоять нашему оружию.
– Ты имеешь в виду, что…
– Да, она не уничтожена. И я знаю, где ее искать.
Глава 1, в которой монарх навсегда теряет покой
Реми со скучающим видом сидел на троне, закинув ногу на ногу. Золотистые локоны небрежно спадали на плечи и стекали по спине. Правой рукой он подпирал голову, левая расслабленно лежала на подлокотнике. По обе стороны от трона выстроились шерьеры – отцовская личная охрана. Один неприметный жест – и они проткнули бы мечами любого неугодного посетителя. До чего же соблазнительно дать им знак и навсегда избавиться от раннего визитера.
Однако это был бы поступок, недостойный короля, так что Реми сдерживался изо всех сил. Величественная отстраненность – вот что ему подобает.
Человек, стоявший у подножья трона, прибыл во дворец утром. Он наспех сменил дорожную мантию на парадный мундир и тут же предстал перед королем.
– Ваше величество, – подтянутый седоусый мужчина, глава дворцовой стражи, учтиво поклонился, – позвольте представить вам моего сына Микеля. Он несколько лет учился военному делу в Аппарейе и наконец вернулся, чтобы занять мое место.
Реми вскинул бровь и возмущенно произнес:
– Побойтесь бога, Карл, вы в прекрасной форме! К чему вам уходить в отставку? – Он окинул оценивающим взглядом черноволосого юношу, почтительно застывшего рядом с отцом. Что ж, придраться было не к чему: высокий, статный, лицо спокойное, с благородными чертами. Но что-то в нем отчаянно раздражало. – Кроме того, не слишком ли он зелен?
Юноша вскинул подбородок и вызывающе посмотрел прямо в глаза своего короля. Не ожидавший такой дерзости Реми внутренне вздрогнул, но виду не подал.
– Осмелюсь заметить, ваше величество, что ваш весьма юный возраст нисколько не мешает вам успешно управлять страной и заниматься государственными делами, пока ваш отец борется с недугом, – произнес Микель и покорно опустил голову, как будто это не он только что позволил себе возмутительную выходку.
Реми едва не задохнулся от гнева. Мелкий выскочка, у которого еще молоко на губах не обсохло, мальчишка из низшего сословия – подумать только! – ставил себя на одну ступень с ним, отпрыском древнего рода. Ну и нахал!
– С таким-то апломбом вы вряд ли можете занять место отца. Потрудитесь соблюдать приличия, иначе при дворе вам делать нечего.
Король надеялся осадить наглеца и оборвать разговор, но, к его удивлению, Микель приложил руку к груди и с достоинством сказал:
– Пожалуй, я и правда повел себя чересчур бесцеремонно. Надеюсь, ваше величество простит меня за проступок. Боюсь, что годы, проведенные в строгости, среди суровых мужей, повлияли на мои манеры. Готов поклясться, что изменюсь и отныне не позволю себе ранить изысканный слух вашего величества солдатской грубостью.
Он замолчал, словно подавленный величием королевской власти. Сама кротость, само раскаяние, даже головы не поднял. Напрасные старания! Только полный глупец поверил бы в его искренность. Теперь этот щенок посмел намекнуть, что Реми изнежен и капризен, будто ребенок или женщина, в то время как сам он – настоящий мужчина, прямолинейный и закаленный испытаниями. Нет, таких оскорблений не прощают. Сначала надо отчитать мерзавца, а потом пусть стража всыплет ему плетей двадцать. Король уже собрался облечь свои намерения в слова, как вдруг приметил любопытную деталь. Верхняя пуговица на мундире Микеля была расстегнута – должно быть, из-за усердных поклонов, – и в просвете виднелась висевшая на шее цепочка. На ней сверкал крохотный ключ необычной формы. Реми понадеялся, что не слишком изменился в лице. Стараясь скрыть удивление, он поспешно отвел взгляд, язвительно усмехнулся и развел руками:
– Что ж, раз вы так сообразительны, я больше вас не держу. Приступайте к своим обязанностям незамедлительно.