— Заходи.
Квартира оказалась большой и светлой. Высокие потолки, белые стены и натертый дубовый пол.
— Прекрасная квартира, Эдди.
— Мне тоже нравится. К сожалению, хозяева вернутся вскоре после Рождества.
— Что будешь тогда делать?
— Не знаю пока. Давай-ка занесем твои вещи.
Эдди провел ее в одну из двух спален, и она оставила свою дорожную сумку у кровати.
— Если хочешь порепетировать, мешать не буду, посижу тихонько, — предложила Джесс.
— Нет, я уже с утра отработал свои три часа и вполне в форме.
Он провел ее по квартире. На подоконнике в кухне она заметила несколько фотографий.
— А, твои родители. Как они?
— Как всегда. Очень заняты. Все еще держат музыкальный магазинчик.
— Выглядят они прекрасно. — Джесси внимательно разглядывала красивого темноглазого мужчину, как две капли воды походившего на Эдди, и озорно улыбающуюся женщину, от которой сын определенно унаследовал неуемную энергию. — Они не изменились, хотя я давно их не видела.
— Что за проблема, — можно поехать и навестить, а?
— Гм. — Она положила фотографию на место и взяла другие. — О Боже! На одной был запечатлен их школьный класс. — А кто эти люди? — спросила она, рассматривая снимки.
— Те, с кем подружился в поездах, с кем вместе играли. Это в Париже, а это в Италии, кажется, Милан…
— Ты мало рассказывал обо всех этих годах. Скучаешь по гастролям?
Эдди долго молчал.
— Чудесное было время. Я многое узнал и повидал. Но потом надоедает жизнь на колесах, постоянная усталость от чемоданов и отелей… Ты не поверишь, но я заскучал по Пенсильвании, по Вустеру…
— Действительно не поверю, — в шутку погрозила ему девушка: мол, не завирайся, приятель.
— А напрасно… Однажды я проснулся и понял, что у меня фактически ничего нет. Только одежда, эти снимки, кипятильник… Как говорится, ни кола ни двора.
Говорил Эдди неожиданно серьезно, даже печально. Может, правда захотел оседлости? Да насколько его хватит — на полгода, год?.. Из Детройта тоже наверняка сорвется — только его и видели. Она нахмурилась, почувствовав, что его отъезд причинил бы ей боль.
— Ну, — вздохнула она, — если хочешь концертировать на выездах, должен делать это налегке, ведь так?
Эдди моргнул и неуверенно улыбнулся:
— Ну… так… Ты не раздумала осмотреть город?
Его освещенное мягким зимним светом лицо повеселело, будто тяжесть стряхнул. Он всегда был красавчиком, а сейчас выглядел просто неотразимо.
— О, с удовольствием.
— Вот и ладушки. Одевайся потеплей на всякий случай.
Джесси застегнула свою розовую лыжную куртку, натянула розовые же варежки из ангоры. Из ее кармана Эдди вытянул пушистые наушники и надел ей на голову.
— Очень мило, Джесс. Как с детской рождественской открытки. — Он погладил ее по волосам. — Так куда ты хотела бы пойти?..
Джесси была уверена, что ее щеки стали такими же розовыми, как и весь наряд.
— Выбирай. — Эдди распахнул дверь. — Музей изящных искусств? Аквариум? Морской музей?
— У нас не так много времени. — Джесси вздрогнула, когда он чуть приобнял ее, и робко сказала: — Скоро праздники, и для начала я хотела бы заглянуть в галерею-стар.
— О'кей.
— Ты уверен? Это же магазины, Эдди!
Он подмигнул.
— Знаю. Вопрос в том, поможешь ли ты мне со списком покупок, который я тоже приготовил?
— Если у тебя хватит терпения помочь мне, — игриво пошутила она.
— Разумеется… А что ты собираешься купить конкретно?
— Все подряд, но буду довольна и одной хорошей игрушкой для племянника.
— Ну, такие покупки мне по душе.
Практичнее было воспользоваться метро, чем торчать в городских пробках, и они спустились в подземку.
— Мы, наверное, ненормальные, — рассмеялась Джесси, когда эскалатор вынес их прямо в чрево торгового центра, забитого толпами покупателей. — За десять дней до Рождества пойти сюда просто безумие.
— Думай об этом как о приключении.
Галерея-стар приютила под своей сводчатой стеклянной крышей тысячи магазинов и магазинчиков, кафе, баров, ресторанчиков. Особенно привлекали людей закусочные, расположенные под сводами колонн, опоясывающих главный фасад.
Джесси и Палмера сразу же привлекли ароматы, доносящиеся оттуда. Они протиснулись сквозь плотную, медленно двигавшуюся толпу к прилавкам, где жарились, парились, шкварились и кипели кушанья на любой вкус.
— Ммм. Все так аппетитно пахнет! — Джесси восторженно потянула носом. Для нее сейчас это был не просто запах еды — ощущение неповторимой полноты жизни. — Вот, — девушка показала пальцем на повара с оливкового цвета кожей, накладывавшего острый красный перец в огромную булку, — это выглядит восхитительно.