— Если честно, то да, — ответила я.
И теперь мне нравится моя соседка. Прямая, веселая, умная и мега-странная, но завораживающая.
— Не хочешь спуститься вниз? Сейчас ужин будет, — спросила она.
И странное чувство меня посетило. Было интересно, очень интересно, как они едят, да и вообще, все интересно было! Но я не хочу никуда идти. Вот остаться тут, спокойно поужинать и расспросить обо всем Нэлли.
— А можно тут поужинать? — спросила тихо я.
— Конечно! Я сама терпеть не могу ужинать в общем зале. Но… пошли! Я сейчас оденусь и пойдем. Надо же тебе все показать. Я быстро! — протараторила она, быстро уходя из кухни.
Быстро, действительно быстро переодевшись, передо мной появилась другая девушка. Она распустила свои волосы, которые волной плыли по ее спине и плечам, переливаясь даже как-то неестественно, но красиво. Бесформенная одежда сменилась облегающей формой академии. Очень красивая… похоже, как все тут.
— Все, пошли. — выдала она, взяла меня за руку и повела к выходу, — Перед тем, как уходишь из комнаты — говори у двери «Лимонная долька и корица». Это своего рода пароль, хотя, по сути, и не нужен. Никто и так не зайдет, но меры предосторожности не помешают точно, — объяснила она и дальше повела меня.
Мы прошли вниз, вышли из башни (их тут было пять и наша была самой низкой). Башни соединяли между собой здания, образовывающие плотные стены. Но мы прошли сквозь арку из растений, вошли во внутренний двор и из него было видно, что дальше есть еще и другие строения. Пройдя поперек двора, мы зашли в ту часть соединяющего здания, что соединяло первые башни.
Столовая была просто огромная! И вся она изумрудная… по мне так красивая очень. И на нас пялились все… Нэлли шла спокойно и, кажется, смиряла всех взглядом презрительным. А мне очень неловко было.
Мы подошли к подносам и меню на ужин.
— Запеченная рыба, стручковая фасоль, пять помидоров, два куска пирога и сок, — проговорила светловолосая и на ее подносе появилось все, что она сказала.
— Сок, запеченная рыба и рис, — неуверенно проговорила я.
Все это появилось тотчас на подносе и это удивляло!
— В первый раз такое видишь? — спросила Нэлли, беря в руки поднос.
— Да… — тихо ответила я.
Было очень неприятно от пристального взгляда со всех уголков столовой. Взгляд у них такой… прям бесит меня это!
2.1
Когда мы сели за свободный столик за колонной, которая отрезала нас от доброй части столовой, но эти взгляды раздражали… но не раздражали они Нэлли, она связала сзади волосы в хвост, взяла столовые приборы в руки и начала поглощать пишу.
А мне и кусок в горло не лез. Ну как можно есть, когда на тебя все ТАК пялятся?! Причем в открытую, даже не пытаясь этого скрыть, будто так и нужно!
Ситуация изменилась, когда к нашему столику подошел уже знакомый мне молодой человек-Эд. Он как и я, лаафи. Многие отвернулись, еще некоторые так прямо не смотрели, да и разговоры послышались, прерывая эту мертвую тишину.
— Решила нас порадовать своим присутствием? — спросил он у Нэлли.
— Ага, спустилась на землю, — ухмыльнулась она, по-доброму так, не так, как Каллет.
— Я к вам присоединюсь? — спросил Эд, глядя на меня и, собственно, спрашивая у меня.
— Да, конечно, — ответила я.
Светловолосая улыбнулась, приветствуя мои действия. И я заметила у нее то, чего не замечала ранее. У нее также была рассечена бровь, но уже почти заросла. И у Эда тоже. В его черных густых бровях прослеживалась тоненькая полосочка, которая также зарастала.
— У нас не было возможности познакомиться. Я Эд, Эд Клинфон, — с улыбкой представился брюнет, протянув мне дружески руку.
— А я Эрильда Раддос, — ответила я и пожала его руку.
А он смотрел… смотрел… смотрел… и я уже убрала руку, а он продолжал на меня пялится.
— Странная у тебя защита… плетение очень интересное, — тихо проговорил он, все также пристально глядя на меня.
А я в свою очередь ничего не понимала. Что за защита вообще? Хотя…он нормальный лаафи, я бы даже сказала, что сильный, а я недоучка, ничего не понимаю и не чувствую.
— Какой вид защиты? — прожевав, спросила Нэлли.
— Странный… весьма. Я еще не видел таких плетений, — все еще пристально разглядывая меня, проговорил парень.
— Со слежкой? — уже серьезно спросила соседка.
— Не вижу ее. Но она постоянно подкрепляется. Не хочу говорить тут. — проговорил он, оторвав наконец-то взгляд от меня и посмотрев по сторонам.
— Тогда поедим и пойдем к нам, — пожав плечами, ответила Нэлли.
— Оу, тогда сейчас я приду, — сказал Эд, встав со стула.
— А… к нам же нельзя, — напомнила я соседке.
— Он единственный человек, ну еще его сестра и Шон, кому можно к нам заходить. В них я слишком уверена, они никому ничего не скажут, — с улыбкой ответила светловолосая, снова приступив к еде.
Желудок просил еды, поэтому я взяла в руки столовые приборы и начала ими орудовать. Скоро вернулся Эд с фруктами, овощами, хлебом и разными сладостями.
— Ты как всегда, — ухмыльнулась Нэлли.
— Ну не голодать же, — пожав плечами, ответил брюнет, — Вообще… попросила бы у директора такой подносик к себе, — уже в разы тише проговорил он.
— Тоже об этом думаю, но… пошел он меня с этой просьбой куда подальше, — выдохнув, ответила лаафи Нэлли.
Мы доели, Эд сказал своему подносу «Спасибо» и он со всей посудой исчез. Соседка моя сделала тоже самое, когда переложила овощи и пирог на поднос Эда, который он не убирал.
— Просто скажи спасибо, — увидев то, что я замялась, сказал кареглазый Эд.
И я сказала «спасибо». Поднос исчез. Удивительно!
Когда мы уходили, я кое-что заметила. Эд немного поднял руку, точнее, поставил её перед подносом с едой и какое-то голубоватое свечение облепило его в то время, как остальные проходят через него. А когда он сделал еще несколько шагов- в этой голубоватой материи образовалась дыра, быстро затягивающаяся.