— А вы у всех учеников этой академии спрашиваете об их комфорте и предпочтении? — немного язвительно спросила я.
— Конечно не у всех. Просто леди Далее мне голову откусит, если ты перестаешь музыкой заниматься. Она мне это рассказала. Какой тебе нужен музыкальный инструмент? — злясь, спросили у меня.
— Любой клавишный, — сжав челюсть, ответила я.
Вообще, хотелось ответить «Ничего мне не надо, до свидания», но все же… поиграть хотелось, да и Линда может расстроиться.
— Хорошо, завтра покажу, где будет все находиться. Спать, — отвернувшись от меня, проговорил Аргест.
Ничего не сказав, я отправилась в свою комнату, по пути встретившись с Нэлли, которая в руках держала исписанный листок и карандаш.
— Доброй ночи, — сказала ей я.
— Доброй ночи, — ответила светловолосая и потопала к лорду Аргесту.
2.3
Проснулась я от воя ветра, и когда я подошла к окну, то удивилась: на улице бушевала стихия. Снег валил настолько сильно, что соседние здание было еле заметным через эту пелену. Странно, ведь вчера травка тут зеленой была, цветочки цвели. Надо будет у Нэлли спросить про это…
Одевшись в форму, я пошла на кухню.
— Ты что ли не ложилась сегодня? — спросила я, обеспокоившись ее состоянием.
— Ложилась… на два часика. Нужно было зелье доделать, рецепт записать. Столько дел, некогда спать! — с сумасшедшей улыбкой выдала Нэлли.
Хотела я ей сказать, что не стоит так себя нагружать и сон для человека необходим, но не думаю, что она слушать меня станет. Еще вспомнилось, как вчера Эд говорил о том, что она со своими зельями и есть забывает, и его она совершенно не слушала. Надо с ней что-то срочно делать.
— Нэлли, спать нужно… нормально спать, у тебя же мозг не отдыхает, и… — она меня перебила.
— Смотри, — сказала она, демонстративно подняв какую-то бутылочку.
Она ее открыла. Из банки пошел лиловый пар, а когда он исчез, она сделала несколько глотков. Кожа, да что там, даже волосы ее на миг стали голубо-фиолетовыми, а в следующее мгновение передо мной стояла Нэлли с нормальным цветом кожи и волос, а еще исчезли круги под глазами, белки глаз перестали быть красными, в общем-то, она выглядела выспавшейся.
— Зелье бодрости, я около года назад его разработала, — гордо пояснила соседка.
— Научи меня его варить. — ровным тоном выдала я, еще не до конца сообразив, что я только что увидела.
— Сперва элементарное, а потом, может быть, дам тебе свой рецепт этого зелья. Вообще, его уже создали, но оно дает побочные эффекты. Засыпать через часов 12 после применения начнёшь, а после моего зелья спать не хочется, вот так вот, — ответила опять же гордо она.
Удивительно. Нет, я конечно слышала про зелья, но никогда не придавала этому большого значения. Ну и жила я до этого среди людей, а маги не так уж часто и встречались, а зельевары в техническом, промышленном городе… нет, они точно были в Арбисе, но внимания я на это не обращала, другие дела всегда были. А сейчас… это что-то удивительное.
Вышли из комнаты мы вместе. Нэлли еще раз мне напомнила кодовое слово для двери и мы начали спуск вниз.
— А почем сегодня идет снег? То есть, вчера же было тепло, трава зеленой была, а сейчас, — спросила я.
Почему-то я чувствовала себя самой настоящей дурой, которая не знает элементарных вещей. Но черт, я действительно не понимала, почему идет снег, когда вчера на него и намека не было!
— Это все остров. Он необычный, даже сам Аргест не до конца понимает, откуда в его недрах так много магии, причем сильной. Остров, грубо говоря, разумен. Дите с огромными силами, с которым может кое-как договориться только директор. Поэтому тут, — соседка обвела взглядом все вокруг себя, — можно ждать чего угодно.
Стало жутко. А что, если я захочу уйти и Аргест-то меня отпустит, а этот остров нет? Что, если Аргест не сможет с ним договориться и этот… кусок земли в океане заберет всю мою память?
Подавленность накатила одновременно с каким-то ликованием. Я нахожусь здесь всего день, но мне уже тут так нравится! По крайней мере, мне не приходится день за днем дышать грязным воздухом Арбиса, ходить на работу, а потом возвращаться в пустую квартиру… тут не однообразно. Кажется, этот самый остров и нужен был мне, уставшей от вечной однотипности и рутины жизни.
С Нэлли мы разошлись у самого выхода из нашей башни. Она пошла налево, а вот мне нужно было идти прямо.
Найти аудиторию профессора Шолл не составило для меня труда, я вчера запоминала каждую дверь, каждое окно и картину по пути туда. Приятным сюрпризом для меня оказалось увидеть у этой аудитории Эда.
— Привет, — поздоровался он, сделав ко мне пару шагов. Стало моментально ясно, что ждал он меня, а не профессора Шолл.
— Привет, а ты что тут делаешь? — спросила я.
— У тебя замена в расписании. Директор попросил тебя подготовить к его занятиям и к занятиям по защите, — ответил он.
Сердце на миг остановилось. Защита?! За что мне такое наказание? То есть, я думала, что хотя бы на денек отдохну от Далена, а тут… он. И чего ему дома не сиделось вообще?
Эд увел меня в какой-то небольшой класс, который был совершенно пустым… без окон, две двери, замаскированные под стены, вместо ламп тут были святящиеся шары света под потолком. И все. Больше ничего в этом классе не было. Но потом Эд пошел во вторую дверь и не пойми откуда начали появляться подушки на полу, немного на стенах… и он вышел из комнаты, сев на одну из больших подушек. Подушка поднялась на сантиметров 20–30 над полом.
— Садись, поднимайся, — шепотом проговорил Эд, но его было слышно прекрасно.
— А как? — спросила тоже шепотом я.
— Представь сам подъем, — ответил брюнет и закрыл глаза.
Я села на подушку, скопировав позу Эда и начала представлять, как поднимаюсь. Вспомнила, как поднимался Эд, представила, что также взлетает и моя подушка. Ничего не получилось. Ни на сантиметр я не поднялась!
Попробовала еще раз… и еще раз. Ничего не выходит. Совсем ничего.
— Эд, ничего не выходит, — тихо проговорила я.
— Плохо значит стараешься. Тебе рассказывали про особенности разминок? — не открывая глаз, спросил он.